Монография Н. А. Ксенофонтовой, А. Н. Мосейко, А. А. Казанкова "Мужчина и женщина. Книга 4. История. Культура, Мифология", изданная Институтом Африки РАН (М., 2013, 406 с), продолжает серию вышедших в 2004 - 2011 гг. книг под общим названием "Мужчина и женщина", в которых исследуются динамика и особенности тендерных отношений в различных социокультурных и исторических средах.

Прослеживая судьбы африканок, начиная с эпохи правления египетских фараонов, авторы убедительно доказывают, что и в традиционных обществах Черного континента, и в современных социумах взаимоотношения между представителями сильного и слабого полов сказывались на всех аспектах "производственной, общественной и семейно-родовой жизни". По меткому и в известной мере ироничному выражению Н. А. Ксенофонтовой, "когда-то на заре человеческой истории мужчины добились превосходства над другой половиной человечества и теперь живут в постоянном беспокойстве и боязни, как бы женщина не взяла реванш в борьбе за господствующее положение в обществе" (с. 11). Впрочем, как указывает тот же исследователь, африканки не столько стремились к подобному реваншу, сколько старались утвердиться в своем праве влиять на ход событий.

В результате изучения морально-этических норм различных африканских народов Н. А. Ксенофонтова приходит к выводу, что человеческая история тысячелетиями искажалась в интересах мужчин, захвативших власть, в то время как во многих космогонических мифах Африки присутствует мысль о неделимости мужского и женского начал. Так, среди "перволюдей" и божеств, соединявших в себе мужские и женские признаки, автор выделяет бога Ра (древний Египет), Одудуву (у народа йоруба), Номмо (у догонов), Фаро (у пемба) и Маву-Лизу (у фон).

С течением времени все отчетливей проявлялось соперничество противоборствовавших тендеров за доминирование в обществе, которое могло принадлежать представителям разных полов: африканская история богата примерами, когда главные роли на политической сцене играли именно женщины. Это и прародительницы-основательницы правящих родов и династий, и полновластные правительницы, и военные предводители, пророчицы и лидеры национально-освободительных движений.

Н. А. Ксенофонтова справедливо указывает, что статус представительниц слабого пола варьировался по регионам и зависел от множества факторов. Почти повсеместно власть принадлежала мужчинам, обладавшим к тому же абсолютными имущественными правами, однако у целого ряда африканских народов мужчины располагали лишь символами власти, а подлинный контроль над нею осуществляли их соплеменницы.

Мифы, легенды и народная молва нередко связывали происхождение того или иного рода, племени, династии с женщинами-героинями. Автор разделяет мнение ряда исследователей, состоящее в том, что бронзовая голова матери правителя (Бенин), деревянные круглые фигурки и ритуальные маски народов фон, йоруба, ембе, сенуфо, мпонгве, маконде, лунда, чокве, луба, пенде и др. являются портретами реальных прародительниц и основательниц родов и "правящих домов". Сохранились имена некоторых из них: Мвамбва (луйи, Замбия), Мбулу (ленге) и Мумбанда а Мбулу (пенде) в Анголе, Мджунака (совр. Уганда) и др.

В исторических хрониках зачастую указывалось на существование у большинства африканских народов такого положения, при котором матери вождей и "государей" выступали в роли отправительниц, по своим функциям и статусу не только не уступая правителям, но иногда располагая более высоким положением и авторитетом. Так, мать правителя Буганды оказывала большое влияние на дела государства и имела обширные земельные угодья, множество рабов и придворных.

Н. А. Ксенофонтова подробно рассматривает и такой важный аспект тендерного развития в Африке, как формирование религиозно-политического института "официальной матери" главы государства, выбиравшейся из самых знатных представительниц правящей династии. Как правило, она не была родной матерью правителя. Должность наделялась сакральным смыслом, и избранная на эту роль женщина зачастую выполняла обязанности жрицы верховного божества и хранительницы царского погребального облачения (например, в йорубском государстве Ойо). В некоторых африканских обществах, от-

мечает автор, "обладательницы подобных титулов-должностей значительно ограничивали свободу и власть своих сиятельных "сыновей"; они даже могли способствовать их убийству, если считали, что те уже не способны эффективно управлять" (с. 15).

Особый интерес представляет проведенное Н. А. Ксенофонтовой исследование социальной группы женщин-воительниц, можно сказать, предшественниц нынешних участниц повстанческих движений и гражданских войн на континенте. Как и сегодня, африканки в Средние века были не только рядовыми солдатами. Известны случаи, когда правительницы государств одновременно являлись и предводительницами своих войск.

В фокусе внимания А. Н. Моссйко - особенности культуры Мадагаскара, где, по мнению автора, "отношения мужчины и женщины являются не только реально полноправными, но женщины в народных представлениях наделены высокими качествами - мудростью, осмотрительностью, трудолюбием, храбростью, терпением, и в то же время нежностью и преданностью" (с. 47).

Как и Н. А. Ксснофонтова, А. Н. Мосейко подробно останавливается на исследовании женщин-правительниц, в данном случае малагасийских, которые обладали целым рядом специфических черт, не свойственных другим африканским "государыням". Становясь королевами, малагасийские женщины частично обретали мужской статус: в наследство им доставался гарем мужа, обитательниц которого они содержали и иногда выдавали замуж. Среди правительниц Мадагаскара было много выдающихся исторических личностей, оставивших след в народной памяти и ставших объектами почитания. Одной из них, например, была королева Ндрамандикавави, которая, согласно легенде, принесла себя в жертву ради своего народа - сакалава.

Прослеживая эволюцию политической роли женщин на Мадагаскаре, автор перебрасывает мостик из Средних веков в наши дни: "...прошло время королев, но не закончилось участие малагасийских женщин в жизни страны... Появились новые героини, деятельницы общественных и религиозных движений и просто труженицы, вносящие свой вклад в строительство новой жизни" (с. 56). Особую ценность имеют впечатления автора от встреч с этими женщинами, например, с Жизелью Рабесахалой, в 1976 г. назначенной министром по вопросам искусства и революционной культуры, а в 1979 г. награжденной орденом Дружбы народов.

А. А. Казанков в разделе "Сравнительная мифология" делает удивительную попытку реконструкции "образа мыслей палеолитического Хомо сапиенса" (с. 115), а также некоторых мифологических сюжетов, предположительно существовавших в Леванте (на бытовании их в Африке автор не настаивает) 40 - 45 тыс. лет назад. Примерно в это время появился т.н. Прото-язык с соответствующим "корпусом мифов", которому автор дал собственное название - "Первомиф". Рассматривая мифологические коллизии типа "Солнце - Луна" и др., А. А. Казанков указывает на возможность "инверсии пола светил" у отдельных народов и, более того, очерчивает границы распространения тех или иных мифологических представлений, отметив, в частности, что примеров культурных традиций, в которых Солнце - мужчина, а Луна - женщина, насчитывается 344. И наоборот, когда Солнце - женщина, а Луна - мужчина - 180.

Достоинством работы является ее прикладной характер: содержащиеся в ней положения, выводы и эмпирический материал могут быть использованы при подготовке учебных курсов по истории и социологии Африки.

Permanent link to this publication: