Евгений Козловский. Квартира
сентиментальная история,
случившаяся на окраине Империи накануне ее распада
"КВАРТИРА"
"ТАДЖИКФИЛЬМ"
Душанбе, 1989 год
Режиссер -- Сайдо Курбанов
В главных ролях:
ПЕЧАЛЬНЫЙ -- Сайдо Курбанов
ЭНЕРГИЧНЫЙ -- Павел Семенихин
МАФИОЗИ -- Шухрат Иргашев
МАДОННА -- Фарида Муминова
СОСЕДКА -- Вера Ивлева
Друзьям: Сулиму, Сайдо, Шухрату
-- Все равно эта квартира будет моею! -- кричит пьяный Мафиози под
июльским проливнем, задрав лицо к окну третьего этажа, и молния высвечивает
лицо до трупной голубоватой белны, а гром, не в силах полностью его
перекрыть, соперничает с криком. -- Небом клянусь: бу-удет!..
-- Будет вашей, будет, не кричите, пожалуйста, -- успокаивает немолодой
Шестерка в кожаном пиджаке, разрываясь между стараниями удержать патрона от
падения в лужу и стремлением поймать машину, которых мало проезжает мимо в этот
совсем поздний уже вечер, а те, что проезжают, не останавливаются, а с какой-то
особой ехидцею обдают водой.
А там, наверху, с другой стороны окна, к которому обращает свои клятвы Мафиози,
пытается остудить лоб о стекло пьяный Печальный, хозяин этой самой квартиры.
Лоб не остужается, голова плывет. Печальный в три качка добирается до
исцарапанного временем сервантика, дверки, как рамы, влекает
старенькую, со сломами по углам фотографию: под портретом усатого, оспою
побитого Бога стоят в обнимку три третьеклассника, три мушкетера, три юных
пионера, Риму и миру демонстрируя дружбу, нерушимую вовек: Печальный слева,
Мафиози справа, а в центре -- пока не знакомый нам Энергичный: самый
маленький троих, но самый, пожалуй, крепкий иѕ энергичный. Печально поглядев
на фотографию, Печальный ничком валится на тахту и то ли плачет, то ли смеется:
со спины не разобрать.
-- Похож на яблочко, но с родинкою черной = твой подбородочек, прелестно
округленныйѕ -- настроение Мафиози успело тем временем поменяться с
агрессивного на лирическое настолько, что вынудило декламировать
классика. -- Это про нееѕ -- проникновенно прнается Мафиози
Шестерке, когда, повторив двустишье раза четыре, смиряется с тем, что дальше не
помнит. -- Про нееѕ Родинки, правда, нету, а так -- все точно.
Портрет. В школе учили! -- поясняет. Рудакиѕ
Хотя по виду Шестерки поверить, что он когда-то учился в школе, нелегко, он
заверяет патрона:
-- Учили, учили, успокойтесь.
-- Едва коснулся, руку обожгло!.. -- вспоминает вдруг Мафиози, как
дальше. -- Едва пригубил -- потерял покой! Про нее! Не веришь?
Красная пожарная машина пролетает, подобная торпедному катеру, мимо и обдает
волною воды, на которую Мафиози и внимания не обратил.
-- Почему не верю? -- соглашается с патроном Шестерка, пуская пузыри, ибо
просто не имеет в запасе рук, чтобы вытереть лицо. -- Почему не верю?!
-- А я потерял!
-- Найдете, не переживайтеѕ Эй, шеф! -- кричит вдогонку уже унесшейся
машине и тут же комментирует. -- У, с-сволочь!
-- Чт найду? -- живо заинтересовывается Мафиози.
-- Что захотите, то и найдете! Успокойтесь, пожалуйста.
-- А знаешь почему я сказал ей, что это моя квартира? Знаешь?! Потому что она
похожаѕ ну, вылитаяѕ наѕ на игрушкуѕ на ослика! Понял или не понял?
Если б последний вопрос Мафиози звучал не так требовательно, Шестерка просто
отмахнулся бы -- тут же пришлось отвечать и по возможности вежливо:
-- Ваша невеста похожа на ослика?
-- Сам ты похож на ослика! На ишака! Мы когда маленькие были, часто ходили
сюда, -- снова поднимает голову к окну на третьем этаже. -- Тетя Лена
кормилаѕ дядя Бако самоделки показывалѕ
Останавливается машина. Шестерка, промокший, замученный дождем и проникновенным
разговором, не скрывая облегчения бросается к дверце, называет адрес окраинного
района.
-- Извини, друг, -- отзывчиво отзывается водитель. -- В другую
сторону.
-- Сто рублей даю! -- вмешивается Мафиози. -- Эй, ты не
расслышал?! -- и лезет в карман, вытягивает оттуда пачку мятых к
-- Зад себе подотри своими бумажками! -- выкрикивает вдруг разозлившийся
водитель и рвет с места, как на ралли.
-- Дерьмо, -- сплевывает Мафиози и грозит кулаком вслед автомобилю, после
чего, вернувшись в лирико-исповедническое настроение, оборачивается к Шестерке,
подбирающему с асфальта подмокшие денежные бумажки. -- Я ей, понимаешь,
рассказал про эту квартиру, как про своюѕ Про фонтан под окном, про игрушки. Ну
так как жеѕ -- берет Мафиози Шестерку за грудки столь решительно, что оба
чудом только удерживаются на ногах, -- как я могу привезти ее сюда, если
это
не моя
квартира? Отвечай, как?! Чего ты мне эти деньги суешь?
Как?!
-- Станет, станет вашей, -- пытается Шестерка прислонить Мафиози к
стене, -- уймитесь, пожалуйста.
-- А онѕ -- Мафиози старательно, точно клоун по проволоке, шагает раз,
другой, а остановясь, утвердясь, грозит кулаком куда-то вверх: Аллаху ли,
третьему ли этажу, -- а он посмел мне отказать! Для него это,
ишь --
память о родителях!
-- Колхоз Ленина, -- сообщает Шестерка водителю притормозившего
РАФика-скорой.
-- Пятерка, -- мгновенно ориентируется водитель в ситуации.
-- Кто шестерка?! кто шестерка?! -- взвивается обидевшийся Шестерка, нервы
которого на пределе.
-- Да таких и денег-то нету, -- торопеет водитель. -- Пятерка, я
сказал.
-- Аѕ -- опадает Шестерка. -- Тогда ладно, -- и идет за
патроном, все грозящим небу, все выкрикивающим:
-- Я ему такой дом предложил, я ему мебельѕ я ему десять тысячѕ я ему машинуѕ
-- Куда ты его? -- противится водитель. -- Заднюю дверцу откройѕ
Шестерка распахивает задние воротца, и Мафиози плюхается на подтолкнутые
навстречу водителем брезентовые носилкиѕ
ѕОдин Аллах знает, что там с чем и как именно сцеплялось в подсознании
Печального, когда он, отхохотав, отрыдав ли, вырубился на незастеленной
кушетке, он и сам, продрав глаза, не сумел бы ничего толком рассказать, --
сновидение, однако, вызвало отчетливое, как на кинопленке, воспоминание: трое
мальчиков, трое пионеров (с той самой, под дедушкой Сталиным, фотографии) стоят
на пороге квартиры, просторной и уютной, пронанной солнцем.
-- Это мои друзья, мама. Из нашего класса.
-- Заходите, заходите, ребята, -- появляется в дверном проеме
отец. -- Чего стали? Приготовь-ка им, Леночка, закусить после трудов
праведных.
-- Я не голодный! -- агрессивно выступает мальчик, одетый похуже
остальных, и Печальный никак не может соотнести его с Мафиози, хоть и отлично
знает, что Мафиози вырос именно этого плохо одетого, с обостренной гордостью
мальчишки.
-- Не голодный, так чаю выпьешь, -- мягко, делая вид, что не заметил
выпад, проносит отец. -- А пока пошли в мастерскуюѕ
Кроме верстака и прочих технических приспособлений, комната, превращенная отцом
в мастерскую, заключает десятки замысловатых игрушек, механических кукол и
прочей занимательной всячины. Ребята (то есть двое них, гости) прямо-таки
столбенеют на пороге, -- только завороженные взгляды переводят с одного
предмета на другой. Мальчик почище, поухоженнее, уже и тогда немножко
печальный, оживляет перед друзьями отцовские поделки, ибо все они способны
оживать: Багдадский вор тащит кошелек халата купца, курица клюет зерна,
дебелая, румяная деревянная красотка вяжет на спицахѕ
Спустя некоторое время отец прерывает демонстрацию:
-- А ну-ка, ребята, идите сюдаѕ -- и по его взгляду, по всей гордой и
вместе застенчивой манере становится ясно, что это последняя работа, а
они -- первые ее зрители: чернобородый мужчина с пилою за спиной, женщина
с удивительно милым лицом и с младенцем на руках по обе стороны смешного
ослика, нагруженного нехитрым скарбом. Отец поворачивает рычажок, все три
фигурки пускаются в путь; мужчина на каждом шагу поглаживает бороду, женщина
время от времени склоняется к младенцу, ослик забавно помахивает хвостом,
качает головою, выкрикивает-выскрипывает: и-а, и-аѕ
-- Сколько ж такая стоит? -- интересуется тот, которого вырос
Энергичный. -- Тысячу, да?
-- Какая красиваяѕ -- шепчет будущий Мафиози.
В дверях комнаты стоит русокосая мама и, улыбаясь, наблюдает за ребятами и
отцомѕ
Привалив к дому обшарпанный велосипед, Энергичный поджидал Печального: сидел на
корточках у подъезда и, скармливая ей кусочками колбасу, проникновенно
беседовал с приблудной собакою:
-- ѕпотому что ты ничего не способна понять! Вот скажи: способна ты что-нибудь
понять или нет?
Собака не ответила.
-- А-а-аѕ то-то же! -- уличил ее Энергичный. -- Об одной колбасе и
думаешь! Ладно, держи. А человеку в этом миреѕ У человека, может, способностиѕ
У человека полетѕ Он, может, приходит к людям и говорит: я, говорит,
талантливый. Хотите, говорит, я подарю вам свой талант?! Просто так, бесплатноѕ
А им -- не надо. Понимаешь? -- не-на-до! Что? Опять колбасы просишь?
Нету. Кончилась. А вот просто, бескорыстно -- слаб поговорить?
Собака всем видом продемонстрировала, что слаб, и собралась было по своим
неотложным делам, но Энергичный в последний момент сумел удержать ее за
загривок:
-- Юсуфку дождемся -- у него всегда в холодильнике найдется
что-нибудь для приблудного пса или случайного приятеля. Традиция. Эй, ты куда?
Слышишь?
Завидев приближающегося Печального, собака вырвалась, поджала хвост и задала
деру.
-- Привет, -- сказал Энергичный. -- Чего это они от тебя бегают?
-- Бегают, -- печально согласился Печальный. -- Я и так, и эдак, а
они -- бегают. И дети тоже.
-- Чьи дети? -- не понял Энергичный.
-- Ничьи, -- объяснил Печальный. -- Дети. Просто.
-- А-а-аѕ
Приятели, сперва один, а за ним и другой, посмотрели в небо.
-- Ну и ливень был вчера! -- констатировал Энергичный.
-- Ливень? -- удивился Печальный.
-- С луны свалился?
-- Почему? я помню, -- не согласился Печальный насчет с луны. --
Гроза, да?
-- Ну, ты даешь!
-- Спал плохо, -- пояснил Печальный.
-- А чего мы тут, собственно, топчемся? у тебя там девушка, что ли? --
кивнул Энергичный наверх, на окна третьего этажа.
-- У меня? -- печально улыбнулся Печальный.
-- А почему нет? Красавец! -- продемонстрировал Энергичный друга
воображаемой публике и окликнул проходящую мимо сильно перезревшую
девицу. -- Эй, девушка! Можно на минутку?
-- Меня? -- не без надежды приостановилась Девушка.
-- Перестань, пожалуйста! -- Печальный повернулся уйти.
-- Постой! -- ухватил Энергичный Печального за руку, как минутами раньше
хватал за шкирку пса. -- Да-да, девушка! Именно вас!
Печальный, полный ужаса, подобно тому же псу резко рванулся и скрылся в
подъезде. Девушка как раз подошла:
-- Случилось что?
-- Убежал, -- развел Энергичный руками.
-- Кто убежал?
-- Сначала пес. А потом -- Юсуфка.
-- Вы-то остались! -- Девушка явно не спешила расставаться с надеждою.
-- Да я как раз собирался узнать, нравится ли вам н?
-- А чего, -- сделала Девушка на лице выражение одобрения. -- И он
хорошенький.
-- Вот и я говорю, -- согласился Энергичный. -- А он, дурачок, взял и
убежал. Так что уж вините, -- и скрылся в парадной вслед за
Печальным. -- Слышишь?! -- заорал на весь подъезд. -- Ты,
оказывается, хорошенький!
Девушка постояла в некотором недоумении, потом запустила голову в дверную
щель.
-- Вы чего, чокнутые, да?! -- сказала едва ли не сквозь слезы, пнула
велосипед, который, жалобно звякнув, свалился на асфальт, и, всеми подручными
средствами демонстрируя гордость и независимость, застучала каблучками прочь.
Энергичный позвонил и, наткнувшись на полное отсутствие какой бы то ни было
реакции, позвонил снова. Потом застучал кулаками. Потом -- каблуками.
Потом вдруг успокоился и тихо пронес:
-- Я же все равно слышу, что ты там стоишь.
Дверь медленно открылась на длину цепочки, обнаружив в щели настороженное лицо
Печального:
-- Нету?
-- Кого нету?
-- Девушки.
-- Какой девушки?
-- Ну, той, -- боднул Печальный головою вн, в направлении двора.
-- А-аѕ -- дошло, наконец, до Энергичного, который и думать-то о девушке
давно позабыл. -- И чем она, интересно, так тебя напугала?
-- Неловко, -- пояснил Печальный.
-- А она напротив: с большим удовольствием!
-- Так она здесь? -- ужас отразился на лице приятеля, и дверь бы
захлопнулась, не успей Энергичный вставить в щель ногу в одранном парусиновом
башмаке.
-- О, Господи! сколько тебе годков, мальчик? Нету ее, нету! Сними цепочку-то!
-- У меня тут такой бардак, -- нерешительно пронес хозяин квартиры.
-- Нету! Мамой клянусь! -- поклялся мамой Энергичный.
-- Не в том дело, -- качнул головою Печальный в дверной щели. --
Просто неприятно. Мой дом, понимаешьѕ он должен иметь свой вид, свое лицоѕ
Image!
-- А чего случилось-то? -- поинтересовался Энергичный.
-- Джаба вчера с приятелем завалили.
-- К тебе тоже?
-- А что, он и у тебя был?
-- Ага, сегодня, -- кивнул Энергичный. -- Подкараулил. Выхожу как раз
театраѕ
-- А ты с ним вообще часто видишься? -- перебил Печальный.
-- Года четыре не встречал. Тк разве, на улицеѕ
-- А я еще больше, -- сокрушенно прнался Печальный. -- Вообще-то,
это неправильно. Все-таки друзьяѕ И вдруг, понимаешь, заходят. Ну, знаешь, эти
его штучки: икра, бастурма, коньяк французский.
-- По пятьдесят рублей? -- проявил Энергичный неожиданно живой интерес.
-- А черт ееѕ -- затруднился определить Печальный.
-- Значит, по пятьдесят!
-- Я уже лет десять капли в рот не бралѕ -- покривил душою Печальный.
-- Не брал?! -- возмутился Энергичный. -- А как же в прошлом году, в
Семиганче?..
-- Семиганч не в счет!.. -- потупился Печальный.
-- Ничего себе не в счет! -- Энергичный наслаждался воспоминанием.
-- В общем, нагрузили они меня под завязку, -- вернул Печальный приятеля
прошлого года в прошлый в -- Просто свиньей себя почувствовал.
Приоткрылась дверь напротив, высвободила голову Соседки в бигудях. Голова
повернулась в сторону приятелей и спокойно, словно в театре, устроилась слушать
и наблюдать.
-- А в воздухе, понимаешь, -- продолжал не заметивший Соседки
Печальный, -- вроде как дух отца носится. Утром глаза разлепляю: в
квартире пакостно как во рту. Даже убрать не успел: на службу опаздывалѕ
-- Пророк вино не велел пить, -- продекларировала Соседка в пустоту.
-- Ты это, тетка, -- огрызнулся Энергичный, -- мужу своему
расскажи, -- и обернулся к Печальному. -- Ладно, открывай. Помогу
убраться. А от тебя ему что понадобилось? Жениться, что ли, уговаривал?
-- Жениться? С чего это -- жениться?! -- умился Печальный, но тут
же с некоторой тревогою принялся восстанавливать обрывки диалога,
происходившего вчера в сильном уже подпитии: вдруг и впрямь речь шла и о
женитьбе? Магнитофон памяти поскрипел немного, подергал ленту туда-назад и
безнадежно заткнулся. -- Да нетѕ Вроде бы не жениться. Переехать. Дом,
говорит, с мебелью -- твой. Участок, говорит, с тутовником -- твой.
Пай, говорит, за эту квартиру -- тоже твой. И на чем, говорит,
поедешь -- твой.
-- А на чем поедешь? -- живо поинтересовался Энергичный.
-- Ни на чем я не поеду! -- раздраженно огрызнулся Печальный и
добавил. -- "Жигули".
-- Ясно как день, -- прокомментировал Энергичный. -- Девятка. Пять
дверей. Кузов "хэтчбек"!
Печальный окинул глазом следы попойки, как бы проводя рекогносцировку
предстоящего сражения с энтропией, малого сражения, ибо в большом, как бы он ни
старался (а Печальный, очевидно, старался постоянно), все равно победить бы не
сумел: пробужденная сновидением память с грустью констатировала неодолимое
обилие мелких отличий квартиры сегодняшней от той, детства: рассохшийся
паркет, потрескавшиеся потолки, пожухлые, в пятнах и царапинах обои,
потускневшие отцовские игрушки, неорганично соседствующие с немногими новыми,
"научно-фантастическими", явно вышедшими -под рук нынешнего ответственного
съемщика.
Поглядев на пустую коньячную бутылку, Энергичный пробормотал под нос:
-- Точно, пятидесятирублевая. Из Москвы. С Калининского. Я видел, -- и,
собрав рюмки, понес под раковину, на кухню, оттуда и крикнул. -- Значит,
не женить, а купить квартиру?
-- Ага, -- отозвался Печальный. -- Втемяшилось ему. Не привык себе
отказывать. А с чего ты взял, что женить? -- появился на кухонном пороге,
эквилибрируя в вытянутых руках горою грязных тарелок.
-- Да с того, чтоѕ -- но дверной звонок прервал объяснение.
Печальный, прежде чем открыть, набросил цепочку.
-- Ну ты и боязливый! Глазок бы уж тогда врезал.
В дверной щели обнаружилось лицо давешней Соседки.
-- А у меня мужа нету, -- с обескураживающей наивностью сообщила она.
-- Где ж он у тебя, тетка? -- не вдруг вспомнив, чем окончился предыдущий
их разговор, Энергичный залился хохотом. -- Куда подевала? Поучениями
Пророка замучила?
-- Нет, -- наивности Соседки не виделось предела. -- У меня его
никогда и не было. Дети -- это правда, дети есть, а мужаѕ
-- А дети-то хоть взрослые? -- осведомился Энергичный.
-- Взрослые, взрослые, -- успокоила Соседка.
-- Тогда м передай насчет вина.
Повисла пауза.
-- Ты чего, тетка, тк вот и собираешься стоять? -- вопросил, наконец,
Энергичный.
-- Почему? Я домой пойду.
-- Вот и иди! -- Энергичный закрыл дверь и обернулся к Печальному. --
В вашем подъезде, интересно, все вроде тебя: двинутые?
-- Эх, кабы бы все!.. -- сокрушился Печальный.
-- А у меня, -- поведал Энергичный, -- между прочим, дельце одно
выгорает.
-- Снова дельце?
-- Хорошо смеется тот, кто смеется последним, -- покровительственно
возразил Энергичный на усмешку приятеля. -- У тебя зарплата какая?
-- Мне хватает, -- буркнул Печальный.
-- Ну сколько, сколько?
-- Сто двадцать.
-- Чистыми?
-- Грязными, но все равно хватает.
-- А пятьсот хочешь? -- с запальчивостью нувориша выдал Энергичный.
-- Зачем это мне пятьсот? -- искренне пожал плечами Печальный.
Энергичный даже ответить не попытался на идиотский вопрос, а перешел прямо к
делу:
-- В общем, слушай: я регистрирую кооператив. Служба знакомств. Называться
будет: "Душевный покой". Ничего названьице?
-- Ничего, -- снисходительно улыбнулся Печальный.
-- Гениальное! -- возразил Энергичный. -- У меня все просчитано: не
меньше четырех тысяч месячного дохода. А будет нас -- трое. Я, так
сказать, председатель, ты -- программистѕ не зря ж тебя в институте пять
лет учили. И еще у меня парень один знакомый есть, электронщик. Закупаем
итальянский компьютерѕ
-- Почему итальянский? -- ехидно поинтересовался Печальный.
-- Ладно, согласен! -- очень энергично согласился Энергичный. --
японский!
-- А где закупаем-то?
-- Где-где! Найдем где! В Москве!
-- А на какие шиши?
-- Жаба даст!
-- Джаба?? Даст??
-- Даст-даст, -- уверил друга Энергичный. -- Тебе только надо
жениться.
-- Мне?!.
-- Ну, конечно. И тогда Жаба даст нам денег! -- Энергичный посмотрел на
недоуменное лицо Печального. -- Ладно! черт с тобой! Все-таки мы друзья.
Открываю последний секрет. Он мне за это еще и "Жигули" пообещал.
-- За что за это? За то, что денег даст?
-- Не, точно -- валенок! -- хлопнул себя Энергичный по ляжкам и
попробовал втолковать. -- За то, что ты женишься!
--
Тебе
"Жигули" за то, что
я
женюсь???
-- Ага, девятку. Пять дверей. Кузов "хэтчбек".
-- И на ком же
я
, интересно, должен жениться, чтобы он купил
тебе
девятку, пять дверей, кузов "хэтчбек"?
-- Совершенно безразлично! На ком хочешь! Главное -- чтоб женился!
Печальный разразился неожиданно темпераментным хохотом:
-- А если не женюсь?
Энергичный даже опешил:
-- Как, то есть, не женишься? Неужто тебе для лучшего друга лишнего штампика в
паспорте жалко?.. Да и для себя!
-- Ну, а если?! -- хохотал не унимался Печальный.
-- Н-нуѕ -- обиженно потупился Энергичный. -- Тогда ему покупаю
машину.
-- Девятку? -- задыхался от хохотал Печальный так, что даже отмахивался
ладонями. -- Пять дверей? Кузов "хэтчбек"? А где ты денег возьмешь?
-- Супругу продам, -- мрачно пошутил Энергичный.
-- Кто ееѕ у тебяѕ возьмет?.. -- отдыхивался от приступа смеха
Печальный. -- Разве на вес! И сколько ж он дал тебе сроку меня женить?
-- Три месяца, -- буркнул Энергичный, обиженный и на хохот товарища, и на
шутку по поводу веса супруги. -- А чего это я такого смешного сказал?
Четыре тысячи в месяц -- это цветочки. А потом мы знаешьѕ Мы всю Среднюю
Азию охватим: и Узбекистан, и Туркмениюѕ Даже можно будет международный филиал
открыть, валютный: Афганистан, Пакистан, Сирияѕ Знаешь сколько пожилых богатых
людей подыскивают невесту?! Тот же Жаба, к примеруѕ А родители, которые чтобы
калым получитьѕ
-- Постой-постой, -- прервал Печальный полет фантазии товарища. -- А
при чем тут Джаба, моя женитьба и твои воображаемые "Жигули"?
-- Почему это сразу воображаемые!?
-- Потому, -- ядовито пояснил Печальный, -- что ты на моей памяти уже
в девятый раз покупаешь "Жигули", а ездишь на велосипеде, который родители
подарили тебе еще в школе.
Энергичный выдержал паузу, достаточную, на его взгляд, чтобы выразить свое
отношение к бестактности друга, и пронес примирительно:
-- Ладно, сам убедишься. -- Выдержал еще одну паузу, примерно в треть
предыдущей, и добавил. -- Но вообще-то ты прав: женитьба твоя, а "Жигули"
должны быть моими? Несправедливо! Хорошо, согласен: "Жигули" -- пополам!
-- С кем пополам? -- поинтересовался Печальный.
-- Да с тобой же, Господи! -- поразился Энергичный непонятливости друга.
-- А мне как, правая половина или левая? Или ты собираешься пилить их
поперек?
-- Опять деваешься? -- Энергичный так рассердился, что хлопнул об пол
тарелку, которую мыл. Печальный печально подобрал осколки:
-- Последняя маминого серва. Двенадцать штук было.
-- Склеим, -- успокоил Энергичный, обиду которого вмиг выдул ураган
очередных гениальных планов. -- так: эта машина будет моя, а тебе
купим с первых же кооперативных доходов!
-- Эта, значит, твоя? -- не без иронии уточнил Печальный.
-- Хорошо, хорошо! ладно! уговорил. Пусть эта -- твоя. А мне -- с
доходов. Значит, заметано? Женишься?
-- Если серьезно, Петрович, -- вздохнул Печальный, прилаживая друг к другу
осколки тарелки, -- то, разумеется, нет. Если серьезно.
-- Как, то есть, нет? -- снова опешил Энергичный. -- Как --
нет??! По-че-му -- нет??!
Печальный уселся на табурет, упер локти в колени, а подбородок в ладони, тихо
сказал:
-- Я ведь уже пробовал два раза. Помнишь? Они, понимаешьѕ они все --
чужие.
-- Эт' ты не волнуйся, -- подбежал к другу, присел рядом на корточки
Энергичный. -- Я тебе отличную подыщу. Доволен останешься.
-- Не в этом дело, -- слегка, сколько позволяла трагическая его поза,
помотал Печальный головою. -- Те ведь тоже были девушки хорошие. Просто
они чужие. Понимаешь: чу-жи-е. У меня детство было, жньѕ Дом вотѕ Папины
игрушкиѕ А девушкиѕ женыѕ куда им такое по-настоящему понять?! Я, когда первый
раз женился, прихожу -- а она ослика на антресоль запихивает.
Представляешь?!
Ослика
-- на антресоль!
-- Ослика -- конечно!
-- Я вообще не понимаю, что случилось! -- почуя девку в сочувствии
приятеля, вскочил с табурета Печальный. -- Навалились со всех сторон!
Джаба квартиры гонит, ты собираешься сделать, чтоб квартира стала для меня
чужойѕ Или постойѕ -- уловил, наконец, связь между вчерашней пьянкой и
сегодняшним пари. -- Это ведь тебя Джаба надоумил -- меня женить!
-- Вот и я говорю, что странно, -- согласился Энергичный, хотя ничего
подобного и не говорил.
-- Что странно? -- поинтересовался Печальный.
-- Что если ему нужна твоя квартира, зачем он со мной на твою женитьбу пари
заключал?
Пока приятели ломали голову над странной логикой предложений Мафиози, тот, в
ожидании, пока безмолвная парочка работяг перегрузит в багажник его автомобиля
все положенные коробки подсобки продовольственного магазина, сношел до
объяснения этой логики Шестерке, который тоже оказался не способен проницать
умом полет мысли патрона:
-- Пока человек один, он может позволить себе эдакуюѕ -- скорчил Мафиози
рожуѕ -- эдакую
иллюзию
независимости. Но как только у него
появляется кто-нибудь, за кого он отвечает, о ком должен заботитьсяѕ Я веревку
него совью! Не то что квартируѕ И про папу, и про маму забудет!
-- Ну, вы, шеф, и умный!
Так и не уговорив Печального жениться, унылый Энергичный катил на велосипеде
домой и бормотал под нос то передразнивая товарища, то вступая с ним в
воображаемую полемику:
-- Не позво-о-люѕ уважать мой до-омѕ уважать мою ли-и-чность! Да кто на твою
личность претендует?! Тут деньги, можно сказать, сами в руки плывутѕ Личность!
Как будто я ему гадость какую подсовываю, а не жену! Лягушку как будто!
В калитке, картинно подбоченясь, поджидала Энергичного его
не лягушка
:
восточная женщина, крупная, толстая, перезрелая, но с явными следами былой
удивительной красоты.
-- Где мясо?! -- возгласила с заметным акцентом.
Энергичный спешился и проделал серию движений лицевыми мышцами.
-- Мясо где, спрашиваю? -- не удовлетворилась супруга мимическим
объяснением. -- Мало что болтаешься невестно до скольки, еще и являешься
с пустыми руками.
Энергичный перешел в контрнаступление:
-- А где я тебе денег на мясо возьму?
-- Это ты мн задаешь вопрос? -- умилась супруга на всю улицу, так что
над соседним забором появилась любопытствующая женская голова. -- Мн?!
Глава семьи! Мужчина! Заработать не можешь -- в долг хотя бы взял!
-- Не у кого, -- виновато прнал Энергичный поражение. -- Я
пробовал. У меня и друзей-то богатых никого не осталось, -- и попытался
проскользнуть в калитку.
Но супруга обороняла рубеж со стойкостью героини-панфиловки.
-- Слушай, может, все-таки в дом войдем, -- покосился Энергичный на
стороннюю наблюдательницу. -- Чего театр-то на всю улицу устраивать?
Бесплатныйѕ
-- А ты билеты, билеты продай, -- посоветовала супруга, намекая на
профессию благоверного, и стала на дороге к дому еще монументальнее, хотя всего
мгновение назад казалось, что
еще
монументальнее --
невозможно. -- Без мяса, -- резюмировала, -- ты в этот дом не
войдешь. Мне детей кормить надо.
-- Кормить-кормить! -- пробурчал Энергичный, выслушав безапелляционный
звон засова, оседлал велосипед и покатил в сторону любопытной Соседки. Возле
нее притормозил, крикнул с восточным акцентом, передразнивая кого-то: --
Царица какая! (сариса какая!) -- и, нажав на педали, себе под нос: --
Говна такая!..
Печальный глядел в окно, печально и одиноко. Там, вну, во дворе, играл в
песочнице сам с собою столь же одинокий мальчик лет пяти. Печальный спустился
во
-- Здорво, -- сказал малышу.
Тот с опаскою глянул на заросшего щетиною дядю.
-- Играешь, значит? -- присел на корточки в попытке установить контакт
Печальный.
Малыш огородил руками, защищая, песчаную крепость:
-- Не трогай! Я маму позову!
-- С чего ты взял, что я собираюсь трогать? -- заоправдывался
Печальный. -- Я тебе игрушку хотел подарить.
Малыш смерил Печального подозрительным взглядом:
-- Игрушку?
-- Ну да, -- улыбнулся Печальный настолько подчеркнуто добродушно, что и
взрослому стало бы не по себе. -- Игрушку.
Малыш испытующе поглядел на дураковатого дядю и сказал не без опаски:
-- Давай.
-- Она у меня дома. Вон там, -- показал Печальный на окна
квартиры. -- Поднимемся, и получишь.
-- Ты мне ее лучше сюда принеси! -- не согласился малыш.
-- А у меня там много, -- продолжал Печальный соблазнять кандидата в
друзья. -- Я же не знаю, какая тебе больше понравится.
-- А ты все принеси! -- без труда нашел малыш соломоново решение.
-- Все у меня в руках не уместятся!
Малыш прикинул эдакий объем богатства -- устоять было трудно:
-- Тогда ты посиди тут, посторожи, а я к тебе схожу и выберу.
-- Ты ж не найдешь, где я живу, -- притворно сокрушился Печальный. --
И дверь не откроешь.
Малыш просчитал что-то в уме и, наконец, решился:
-- Ладно, так уж и быть. Пошли. Но если обманешьѕ
Печальный попытался взять малыша за руку, но тот вырвался:
-- Не трогай!
Через ступеньку преодолев четыре лестничных полумарша, малыш опасливо, но
крайне независимо вошел в квартиру.
-- Ну, где они, твои игрушки? -- спросил с подозрением. --
Показывай.
-- Вот, -- распахнул Печальный дверь в мастерскую отца. -- Эту вот
хочешь? -- и подал малышу летающую тарелочку явно собственного
готовления.
-- Она ж самодельная, -- разочарованно протянул малыш. -- Даже не
магазинаѕ -- но тарелочку все-таки взял. -- А это чо такое? --
осведомился несколько брезгливо.
-- Космический корабль, -- гордо ответил Печальный.
-- Ракета, что ли? -- переспросил малыш. -- Да они вовсе и не
такие!
-- Это не наша ракета, -- пояснил Печальный. -- Ихняя.
-- Чья-чья?
-- Ихняя, -- повторил Печальный и ткнул пальцем в потолок.
-- А кто они такие? -- начал подпадать малыш под обаяние тайны.
-- А ты вон ту кнопочку нажми, -- посоветовал Печальный, --
увидишь.
-- Эту?
-- Ага.
Едва малыш нажал на кнопку, в летающей тарелочке открылся лючок и оттуда
выскочил страшненький зеленый "пришелец" с рожками и завжал, заскрипел. Малыш
отбросил игрушку, завопил противным голосом:
-- Не надо мне ничего от тебя! Пусти!
-- Подожди, подожди! -- засуетился обескураженный Печальный. -- Я
тебе ослика покажу.
-- И ослика не надо, -- набирал пронзительности ор малыша. -- Пусти!
Знаю я твоих осликов! Пусти, я маме скажу!
-- Да кто тебя тут держитѕ -- обиделся, наконец, Печальный и распахнул
входную дверь. Малыш стремглав побежал вн. Печальный проводил его взглядом,
поднял с пола космический корабль и грохнул оземь, -- только стальная
спиралька, выскочив, жалобно задрожала. Подошел к отцовской игрушке --
святому семейству, попробовал завести, запустить. Игрушка задрожала,
заскрипела, фигурки дернулись раз-другой и застыли. Печальный надел
нарукавники, достал отвертку, принялся разбирать механм, вытаскивать какие-то
заржавевшие пружинки, колесики, рычажки, а деревянная Мадонна смотрела на него
черными глазами, грустное выражение которых нисколько не менилось с той поры,
когда возле нее стоял зачарованный мальчишка, годы спустя выросший в Мафиози.
-- Красивая, -- почти беззвучно шевельнулись губы мальчишки. -- Кто
они?
-- Маленький, -- авторитетно, не в тон, ответил другой мальчик, тот,
которого вырос Печальный, -- маленький -- это русский Бог. А
это -- его папа и мама.
-- Не совсем так, -- поправил отец. -- Мама -- верно, а это
просто ее муж. У русского Бога отца не было.
-- Так не бывает, чтобы не было отца! -- уверенно возразил тот,
которого вырос Энергичный.
-- Его отец тоже был Бог, -- попытался пояснить отец.
-- А вот все и неправда! -- продолжал возражать будущий
Энергичный. -- Его дедушка, -- кивнул на будущего Мафиози, --
говорит, что нет бога, кроме Аллаха, а Мухаммед -- его пророк. А Джабу
назвали Джабой не потому, что он жаба, а в честь Главного Ангела Джабраила.
Скажи, Джаба! -- обратился за подтверждением к тому, которого вырастет
Мафиози, но тот, завороженный Мадонною, не отвечал. -- Эй, Джаба,
слышишь?! -- Не получив поддержки товарища, будущий Энергичный сослался на
следующий авторитет. -- А учительница говорила, что никакого Бога нет
вообще. Что это враки и сказки!
-- Есть много сказок на свете, -- мягко сказал отец. -- Про очень
многих богов. Сколько народов -- столько и богов. И в каждом доброта. А
значит и правда. И смыслѕ
Энергичный, привалив велосипед к парадному театральному входу, проследовал к
кассам, постучал, на вопрос "кто?" отозвался "я", а на вопрос "кто --
я" -- "Оболенский" и после открывального щелчка щеколды вошел.
-- Вот, -- выложил на стол билетную книжку. -- Не желают!
-- Значит, распространитель хорош!
-- А вы сами подите-попробуйте распространить их на вашу муру!
-- Тоже мне, критик выискался, -- обиделась кассирша за т --
Белинский! Ты, между прочим, по закону непроданные билеты накануне сдавать
должен, а не за два часа до спектакля!
-- А! -- легкомысленно махнул рукою Энергичный. -- Какая разница,
когда их не купят.
Зазвонил телефон.
-- Слушаю, Семен Михайлович, -- бережно уложила в трубку кассирша. --
Четыре билета продано. Придется, наверное, снова солдат пригонять.
-- Во! -- подхватил Энергичный. -- А говорите -- накануне.
-- Вычтут с тебя как-нибудь за все билеты, -- огрызнулась кассирша и
пояснила в трубку. -- Да Оболенский, Семен Михайлович, билеты назад
принес, все до единого. И еще и иронирует. Хорошо, Семен Михайлович, хорошо,
будет сделаноѕ
Энергичный тем временем был уже в директорском предбаннике.
-- Мне бы, Людочка, объявление напечатать, -- промурлыкал, склонясь к
секретарше.
-- Мне-то что! -- пожала плечами высокомерная Людочка. -- Машинка не
моя.
-- А копирочки можно пару листиков?
Секретарша резко открыла ящик стола. Энергичный склонился над машинкою.
-- Сдается комната в центре, -- диктовал сам себе, выискивая клавиши с
нужными буквами и, выискав, ударяя негнущимся указательным. -- Условия
недорогие. Обращаться по адресуѕ
Из кабинета появился директор, явно ищущий, чем бы себя занять.
-- А! -- обрадовался, увидев Энергичного. -- Я как раз намеревался
вызвать вас, чтобы сообщить, что вы уволены.
-- Очень надо! -- огрызнулся Энергичный, не отрываясь от кропотливого
своего занятия. -- Да я в месяц буду получать больше, чем вы за год! Тоже
мне:
театр!
-- Вон! вон отсюда!! -- взорвался дире
-- Допечатаю и уйду, -- невозмутимо отреагировал Энергичный.
-- Семен Михайлович, вам плохо? -- подскочила к директору секретарша.
-- Сперва спектакли научитесь ставить, -- продолжал бурчать
репрессированный, влекая каретки готовые листки, -- а
увольнять -- большого ума не надо.
-- Может, вы мне их и поставите?! -- едко выкрикнул директор ему вслед
заботливых объятий Людочки.
Энергичный даже не обернулся.
Прямо тут, у театра, достал кармана пузырек с клеем и прилепил первое
объявление посередине афиши:
ДРАМАТИЧЕСКИЙ ТЕАТР
Премьера!!!
ЭПОХА ЗАСТОЯ
Комедия в двух действиях
Потом оседлал велосипед и помчался в подрагивающую маревом жары даль.
Жара мало-помалу раскаляла город, а в конторе, где служил Печальный, последний
кондиционер сгорел еще в позапрошлом году. Дипломированный программист сидел в
нарукавниках за столом в окружении доброго десятка женщин (что, впрочем, ничуть
не придавало ему сходства ни с султаном, ни даже с евнухом) и рассеянно тыкал
пальцем в кнопки дешевенького школьного калькулятора.
-- Юсуф, тебя, -- протянула трубку самая монументальная сослуживиц.
-- Спасибо, -- подошел к аппарату Печальный. -- А, Джаба, привет.
Ничего, спасибо. Ну, ты, положим, тоже был хорош! -- Печальный слушал
голос на том конце провода и мрачнел. -- Что-то я не понял, --
прервал, наконец, монолог собеседника. -- Ты что, запугать меня, что ли,
решил? Так я, знаешь, в этой жни не боюсь уже больше ничего.
Ни-че-го! -- и бросил трубку на рычаги.
Но не успел дойти до рабочего места, как снова кому-то потребовался.
-- Ты, Юсуф, важный сделался -- прямо министр, -- прокомментировала
монументальная.
-- Спасибо, -- не отреагировал Печальный на дамину шутку. --
Слушаю.
Мрачную меланхолию с Печального сдули первые же услышанные им слова.
-- Что?! -- взвился он, как лопнувшая пружинка летающей тарелочки. --
Что-
о?!!
Какое еще объявление? Да как ты посмел?! Да кто тебе позволил?!
Швырнув ни в чем не повинную трубку на ни в чем не повинный аппарат, на ходу
сдирая нарукавники, Печальный залавировал между столов в направлении выхода:
-- Девочки, миленькиеѕ вы скажите емуѕ шефуѕ скажите, значит, что мне срочно. Я
потом отработаюѕ
-- А чего, тетка, -- беседовал тем временем Энергичный у подъезда
Печального с давешней Соседкою. -- Очень даже просто выдам тебя замуж.
-- Да не возьмут меня такую, я уже старая! -- кокетничала Соседка.
-- Еще как возьмут! Ты меня плохо знаешь!..
Печальный несся, запыхавшийся, на Энергичного, кулаки наготовку. Энергичный
подхватил с земли тяжелую брезентовую сумку, сделал резкий вираж и побежал от
товарища.
-- Ты чего?! -- кричал на бегу. -- Чего тебе надо?!
-- Сейчас узнаешь чего! -- приговаривал, догоняя, Печальный.
-- Живешь одинѕ -- пытался, не останавливаясь, объясниться
Энергичный. -- В трех комнатахѕ А люди, можно сказать, на вокзалах
ночуютѕ
-- Сейчас я тебе покажу, как чужие квартиры сдаватьѕ -- не останавливался
и Печальный. -- В больнице ночевать будешь!..
-- Кажется, оба будемѕ
Гонка и впрямь вымотала немолодых приятелей, они двигались друг за другом
тяжело дыша и едва переставляя ноги.
-- Папа, мама, доброта! -- дразнил, уковыливая, Энергичный. -- Осликѕ
А как до дела дошло, куда твоя доброта подевалась?! Ну? Куда?!
-- Ладноѕ кочумайѕ -- прохрипел вконец обессиленный Печальный и свалился в
детскую песочницу. -- А то совсем задохнешьсяѕ
-- Ты на себя посмотри! -- присел рядом на деревянный бордюрчик
Энергичный. -- Конечно, можешь и не сдавать, -- добавил, несколько
уняв грохот сердца и переждав колотье в боку. -- Если у тебя совести
хватит.
-- Ладно, -- примирился, кажется, Печальный с предприимчивостью
друга. -- Спасибо, хоть женить раздумал.
И оба расхохотались.
-- А это еще зачем? -- Печальный удивленно смотрел, как Энергичный
опорожняет у входа в квартиру брезентовую сумку: на пол брякнулись
электродрель, какие-то стамески, отверткиѕ
-- Как, то есть, зачем? -- энергично умился Энергичный. -- Глазок
врезать будем!
-- Какой глазок?..
-- Какой-какой! -- передразнил Энергичный. -- Обыкновенный! Знаешь,
сколько их на объявление налетит? Что ж, значит: первому попавшемуся и сдавать
комнату?
-- Почему первому? Познакомимся с человеком, поговорим, чаю выпьемѕ
Соседка снова была тут как тут, внимательно слушала беседу.
-- Знаю я тебя, -- отрезал Энергичный. -- Ты кого на порог пустишь,
язык уже не повернется отказать. А так -- посмотрел в глазок, не
понравился человек -- и не открываешь. Дома как будто нету.
-- Что ты меня все врать втягиваешь?! -- раздражился Печальный.
-- Сразу уж врать! -- не согласился Энергичный с формулировкой. --
Тактика! Учитываю твой хара
Соседка, долго готовившаяся, решилась-таки потрясти Энергичного за плечо:
-- А когда мужа найдешь-то?
-- Мужа? -- не вдруг врубился тот. -- Ах, мужа!
-- Ну! -- подтвердила Соседка. -- Мужа.
-- Это, тетка, -- прадумался Энергичный, -- это тебе придется
маленько подождать. Вот купим компьютерѕ
-- Чего?
-- Компьютер, -- гордо повторил Энергичный. -- Видела, в магазине
касса чеки выбивает?
-- Ага, -- кивнула собеседница.
-- Во, приблительно в этом роде.
-- А когда купите? -- не отставала Соседка.
-- На будущей неделе наведайся, -- посулил Энергичный. -- А пока иди,
тетка, иди.
-- Да я иду, -- отступила Соседка на шаг и замерла снова.
-- Ладно, -- обернулся Энергичный к Печальному. -- Отпирай. Дрель
подключить надо.
Печальный открыл дверь, и, когда Энергичный, разматывая провод, скрылся за нею,
обернулся к Соседке:
-- Вы, пожалуйста, не верьте ему. Он все шутит.
-- Я понимаю, -- кивнула мать-одиночка. -- Что ж я, совсем тупая
по-вашему?..
Двери видеосалона украшало объявление:
На всех сеансах сегодня
демонстрируется
исключительно
"Love story"
-- Смотрят? -- осведомился Мафиози у человека за стойкой.
-- Не очень, Джабраил Исмаилович, -- ответил тот хоть вежливо, а и с
оттенком осуждения. -- Может, все же "Тарзана" пустить?
-- К-козлы! -- плюнул Мафиози и, заглянув в полупустой зальчик, где с
экрана лилась вестная душераздирающая мелодия, прошел в кабинет.
Там, сладострастно подставив себя прохладным потокам воздуха кондиционера,
поджидал Шестерка. Мафиози выключил "Тарзана", которым пока развлекался
подручный, протянул пачку денег:
-- Пересчитай!
-- Неужели ж, шеф, я вам не верю?! -- выпятил нижнюю губу Шестерка.
-- Считай, говорю! -- прикрикнул вполголоса Мафиози.
Шестерка перебрал между пальцами червонцы:
-- Точно, две.
-- Отдашь, -- распорядился Мафиози, -- и скажешь, чтобы ждала дальше.
Адрес не забыл?
-- Как можно, шеф? -- полуобиделся Шестерка.
-- Тогда счастливо!
Шестерка скрылся. Смикшированный покрытыми звукооляцией стенами, едва
услышался звук резко взявшего с места автомобиля. Мафиози посидел неподвижно,
затем вставил кассету в зев видеомагнитофона, нажал клавишу. Пошли начальные
титры "Love story". Жужжание кондиционера раздражало, и Мафиози выключил его.
Тут в дверь просунулась облитая потом лысая немолодая голова:
-- Джабраил-джан, стекло сперли. А мне на свадьбу, к сестре. Ночью, понимаете.
Через перевал!
-- Что я тебе, на автосервисе, что ли, работаю? -- буркнул Мафиози,
раздраженный, что его оторвали. -- И сколько раз вообще говорить, чтоб не
приставали, когда работаю?! Дай мне побыть наедине с кино!
-- Ну Джабраил-джан, -- голова просунулась глубже, втянув за собою толстое
тело в чапоне цвета темной морской волны, подвязанном алым шелковым
бильбаком, -- ну пожалуйста! На свадьбу! К сестре! В Бухару!
-- В Бухару, говоришь? -- забарабанил пальцами Мафиози. -- Тоже,
значит, в Бухару?
Толстяк, конечно, не понял, почему
тоже
, но согласиться поспешил:
-- Тоже, Джабраил-джан, тоже!
-- Ладно, -- смилостивился Мафиози, -- подумаем.
Толстяк выскочил кабинета и тут же вернулся с телефонным аппаратом в
руке -- шнур змеился куда-то за дверь:
-- Прямо сейчас подумайте, а?!
-- Ну-ка, ну-ка, левееѕ Левее стань! Ч-черт подери, ни ч-
черта
не вижу! -- уставясь в свежеврезанный глазок, дирижировал Энергичный
Печальным. Открыл дверь. -- Заходи. Ничего, понимаешь, не
поделаешь -- придется свет проводить. Я там у тебя в кладовке зеркальную
лампу виделѕ
-- Это от отца, -- печально пояснил Печальный. -- Он ведь и
фотографией тоже занимался. И как ему только хватало на все и сил, и
времени!..
-- Лампу, говорю, тащи! -- прервал Энергичный сентиментальное
философствование. -- Зарегистрируем кооператив -- и у тебя на все
времени хватит.
-- И что, -- задумался Печальный, -- она все время гореть будет? Она
ж перекальная: надолго не хватит.
Энергичный задумался в свою очередь -- секунды аж на три:
-- Почему все время? Все время -- невыгодно. Экономически. А приходит
кто -- мы ее отсюда включаем и смотрим. Кстати, я тебе уже говорил, что
поживу у тебя недельку. С супругой, понимаешь, конфликт вышел. На почве мяса.
-- Как же это делать вид, будто нас дома нету, -- продолжал размышлять
Печальный, -- если лампа включается?
-- Чего ты опять мудришь! -- оборвал Энергичный. -- Ты лампу тащи, а
там разберемся! Помнишь, как Ленин учил?
Молодая здоровая интернациональная семья трех человек шла тем временем в
полном составе по своим делам, и Аллаху было угодно, чтобы путь ее пролег мимо
одного объявлений Энергичного, а глава семьи обратил внимание на шелестящую
под чуть заметным ветерком бахрому растиражированного адреса.
-- Эй, ты чего там? -- тут же прикрикнула
половина
: видать, в семье
не принято было, чтобы ее глава проявлял какую бы то ни было инициативу.
-- Пошли, папа! -- топнул ножкой ребенок.
-- Смотри-ка! -- сказал папа. -- Комнату недорого сдают.
-- Зачем это тебе, интересно, комната? -- зловеще осведомилась жена.
-- А сколько можно у твоей матери жить?! -- с робкой, явно непривычной
агрессивностью отозвался глава.
-- Значит, мама моя тебе плохая? -- подбоченилась подруга жни.
-- Почему плохая? -- балансировал глава между углублением конфликта и его
сглаживанием. -- Но можно хоть капельку пожить самим?
-- Ладно, -- сочла половина диспут оконченным. -- Не болтай
глупостей. Пошли, -- и, взяв сына за руку, двинулась в прежнем
направлении.
Но главу, кажется, уже заело, и он, как в воду холодную бросаясь, выпалил:
-- Вт как?! Сама тогда и иди! Соскучишься -- адрес на объявлении!
Повернулся и, подобно человеку, готовому лучше принять в спину пулю, чем
унить достоинство, гордо подняв голову и сцепив ладони на пояснице,
решительно зашагал вдаль.
Подруга дней замерла, как громом пораженная, а когда чуть пришла в себя,
подбоченилась вдвое по отношению к первому разу грозно:
-- Если ты сейчас же не остановишься!..
-- Сейчас же! -- выказал ребенок полную солидарность с точкою зрения
матери и снова топнул ножкой.
Но что будет, если он не остановится, глава семьи так и не узнал, ибо ушагал за
пределы голосовой досягаемости прежде, чем подруга жни сумела придумать, что
же, собственно, будет, если он сейчас же не остановится.
Объявление, судя по всему, набирало популярность: искаженный широкоугольником
дверного глазка, покачивался перед дверью Печального нетрезвый мужичок.
-- Свет, свет включи! не видно! -- шептал Печальному прильнувший к окуляру
Энергичный.
-- Фотографируете, да? Нас разыскивает милиция? -- задал нетвердый вопрос
мужичок, едва над ним вспыхнула мощная лампа. -- А еще пишут: недорого!
недорого! Тьфу на вас! -- и пошел прочь.
ѕБеременная красавица, не то что б чертами лица (ибо многое ли можно сказать о
чертах лица
довольно грубой, тремя красками выкрашенной деревянной
фигурки?!), но, что ли, обликом, образом похожая на Мадонну игрушки с осликом,
держа в руке дешевый чемодан средних размеров, появляется в дверях вокзала и
идет, повторяя ее некрутые гибы, центральной улицею жаркой столички. Хотя
рассеянно-внимательные глаза Мадонны нацелены исключительно на лица окружающих,
боковое зрение не может не вбирать и общий вид впервые посещаемого города:
грязновато-пеструю суету базара, парадную архитектуру центра, алмазный блеск
ниспадающих фонтанных струй возле Дома Правительства, сый дымок, уносящийся в
небо с жарких мангалов шашлычниковѕ
В квартире снова прозвенел звонок.
-- Подожди, я посмотрю, -- осадил Печального Энергичный и подошел к двери,
прильнул к глазку.
На площадке стояла женщина и, сколько можно было разобрать, женщина молодая.
Пытаясь сделать поправки на оптику, Энергичный бормотал под нос:
-- Раздумал женитьѕ как же! как миленький женишьсяѕ Ну, повернулась бы ты, что
ли! А, ч-черт тебя побери! Во-оѕ во-оѕ хорошо! Молодецѕ Молодецѕ Еще немножкоѕ
Нет, -- сокрушился, -- не годишьсяѕ
-- Что там? -- шепотом спросил -за спины Печальный. Энергичный скорчил
рожу и отрицательно мотнул головой. -- Дай хоть взгляну!
-- Чего ты там увидишь?! -- не подпустил Энергичный товарища к оптическому
аппарату.
-- Ты же видишь! -- возразил Печальный.
-- У меня опыт, -- отрезал Энергичный.
-- Откуда это, интересно, у тебя опыт?
А женщина снова принялась звонить.
-- Отойди, -- прошипел Энергичный Печальному. -- Отойди, я скажу ей,
что уже сдано. А то снова придет. Настырная.
-- А чего ты все распоряжаешься?! -- шепотом же взорвался Печальный.
-- Погоди! -- огрызнулся Энергичный. -- сперва человека
отпустим, а уж потом выясним отношения!
Печальный пожал плечами и отошел в глубины квартиры.
Вечером Шестерка сигналил у ворот дома Мафиози. Тот вышел в майке, в
тренировочных брюках.
-- Уехала! -- выпалил Шестерка чуть ли не с радостью в голосе.
Мафиози не поверил ушам.
-- Куда уехала? как?! я ж обещал, что вернусь!
Шестерке явно доставляло удовольствие, что патрон расстроен.
-- Откуда ж я, Джабраил Исмаилович, знаю?! Может, в отпуск, может, еще куда.
Она ведь одна жила. Снимала. Хозяева сказали: уехала. А кудаѕ
-- Вещи-то забрала?
-- Вы меня об чем, шеф, просили? Деньги ей передать? Или провести
расследование?..
Радость в голосе Шестерки не ускользнула от внимания Мафиози.
-- По-моему, ты разучился со мной разговаривать, -- холодно и устало, Аль
Пачино в вестной роли подражая, пронес он.
-- Да я, Джабраил Исмаиловичѕ я, понялѕ я ничегоѕ -- нотки удовольствия
вмиг выдуло голоса Шестерки. -- Но вы ж мне правдаѕ
-- Голову на плечах иметь надо, -- посоветовал Мафиози. --
Поворачивай и мотай назад!
-- Но я хоть домой-тоѕ -- попытался защитить права трудящегося вымотанный
неблкой дорогою Шестерка.
-- Никаких домой! -- отрезал Мафиози. -- Ты понял?
Шестерка опустил глаза, помолчал, выдавил:
-- Понял.
-- Вот и мотай, -- завершил Мафиози очередной сеанс дрессировки.
Шестерка вернулся к машине, запустил двигатель, по-каскадерски, с юзом,
развернулся в тесном переулке и скрылся за поворотом.
Энергичный снова прильнул к глазку, Печальный -- снова пританцовывал за
его спиною.
-- Пусти, говорю! -- пытался поменяться местами с товарищем.
-- Да не нужна она тебе, -- цепко удерживал Энергичный наблюдательный
пункт. -- Сама тощая, ребенок жирный!
-- Что такое?! -- взбунтовался, наконец, Печальный. -- Я здесь, в
конце концов, хозяин или не я?! Открывай! Я сда им квартиру!
-- Ты подумай, дурак! -- пришел Энергичный в несколько утрированный
ужас. -- Поди-взгляни, -- и освободил глазок.
-- И смотреть не стану! Сдаю! Надоело!
-- Ну, знаешь, -- обиделся Энергичный и пошел прочь прихожей. --
Ему как лучше делаешь, а он!.. -- безнадежно махнул на ходу рукою.
-- Заходите-заходите, -- распахнул Печальный дверь перед давешней
половиною
и ребенком, который топал ножкою на главу семьи. --
Сдается!
-- Я не снимать, -- сказала женщина. -- Я за мужем.
-- Петрович! -- позвал Печальный Энергичного. -- Это по твоей части.
Мужа ищет.
Энергичный снова возник, пожимая плечами в демонстрации ложной скромности:
-- Я ж вроде и объявлений еще никаких не давал. Так, рассказал одному-другому.
Во, видишь, реклама! Слухом земля полнится. Да мы с тобою не то что по
четыре -- мы по десять в месяц заколачивать будем! Какого вам нужно
мужа? -- переключился на посетительницу. -- Мы еще, так сказать, не
вполне развернулись, ноѕ
-- Какого-какого, -- передразнила та. -- Моего!
-- Понятно, что вашего, -- терпеливо пояснил Энергичный. -- Только
вашим он станет, когда мы вам его подберем, а вы оплатите нашу работу. А
подбирать-то какого? Возраст, пол, национальность, рост! Ой, то есть
пол -- понятный.
-- Никакой мне вашей национальности не надо! -- сварливо сказала
женщина. -- Никакого пола! И никаких денег я вам платить не собираюсь! У
меня есть муж. Хоким. За ним я сюда и пришла! Национальность!..
-- Сюда? -- опешил Энергичный. -- За Хокимом? А почему, собственно,
сюда?
-- А разве он не у вас живет? -- впервые выказала хокимова половина
определенное недоумение.
-- Хоким? -- переспросил Энергичный.
-- Ну да. Хоким Хайруллоевич.
-- Хоким Хайруллоевич у нас не живет, -- покачал Энергичный головою.
-- А где ж он живет? -- поинтересовалась женщина.
-- Это у вас спросить надо, где живет ваш муж, -- парировал Энергичный.
-- Он сказал, -- выпятила женщина нижнюю губку, -- по этому адресу,
-- и предъявила, как паспорт милиционеру, оторванную от бахромы объявления
полоску.
-- Ну нету здесь Хокима, нету! -- вдруг взорвался стоявший до того тихо
Печальный. -- Ни Хайруллоевича, ни какого другого! Может, посмотреть
хотите? Идемте, идемте! -- и, схватив перепуганную хокимову половину за
руку, потащил в квартиру.
-- Верю я, верю! -- пыталась половина вырваться, а ребенок вжал на весь
дом:
-- Мама! Мама! Отпустите маму, дяденьки!
Печальный как очнулся, пришел в себя.
-- Извините, -- и выпустил руку женщины.
Та выскочила странной квартиры, точно ошпаренная, только ребенка успела
подхватить.
-- Все, хватит! Достал ты меня! -- заорал Печальный, едва захлопнул за
женщиной дверь. -- Ты мою квартиру еще в контору кооператива вздумал
превратить?!
-- Не давал я насчет кооператива никаких объявлений, -- попятился
Энергичный.
-- А насчет комнаты? -- грозно поинтересовался Печальный. -- Насчет
комнаты тоже не давал? Сколько ты по городу этого дерьма наклеил?
-- Н-не з-зн-наю, -- аж зазаикался Энергичный. -- Н-не мн-ногоѕ штук
с-сорок, не больше.
-- А ну пошли сейчас же! -- распахнул дверь Печальный. -- Будешь
срывать! Ногтями соскребывать! Зубами!
Обливаясь птом, ехали они по улице на велосипеде: Энергичный за рулем,
Печальный, нелепый со своими длинными ногами, которые то и дело скребли
асфальт -- боком, на багажнике. Затормозили возле стоящего на окраине
парка деревянного медведя, свободу слова которого ограничивало заклеивающее
морду объявление.
-- Последнее? -- сурово спросил Печальный.
-- Последнее, -- уверенно ответил Энергичный, но, не выдержав пристального
взгляда товарища, добавил. -- Кажется.
-- Соскребай, -- распорядился Печальный.
-- Соскребаю, -- и Энергичный принялся скрести ногтями по полированной
деревянной поверхности.
В видеозале народу было еще меньше, чем в прошлый раз; с экрана текла все та же
сладкая мелодия.
У своего персонального телевора, "Sony", дюймов тридцать, не меньше, по
диагонали, Мафиози мрачно наслаждался любимым фильмом. Шестерка виновато стоял
рядом.
-- Сюда, говоришь, уехала? -- дослушав мелодию до конца и с дистанционного
пультика уняв звук, спросил Мафиози и забарабанил по столу пальцами.
Когда дробь стала невыносима, Шестерка ее и не вынес:
-- Как я, интересно, вам ее разыщу?! как?!!
-- Твои проблемы, -- выдавил себя Мафиози. -- Деньги, что я
передавал для нее, на это как раз и потрать. Если что останется --
возьмешь себе.
-- Спасибо, конечно, шеф, -- сказал Шестерка. -- Только я даже не
знаю, как она выглядит. "Похож на яблочко, но с родинкою чернойѕ" --
попытался передразнить патрона как можно почтительнее. -- Это разве
портрет для розыска? Тем более, что вы сказали, что даже и родинки нету.
-- Какое яблочко? Какая родинка? Что ты чушь несешь?
-- Вы ж сами стихи читали, -- обиделся Шестерка. -- Говорили: как
вылитая.
-- Я? Стихи?
-- Вы, Джабраил Исмаилович, -- пронес Шестерка с интонацией, с которою
Сократ в свое время рек аформ о Платоне и истине.
Мафиози задумался.
-- Ладно, считай, что привиделось. Прислышалось.
-- Как скажете, шеф, -- выбрал-таки Шестерка в пользу Платона.
-- А портрет ееѕ -- помахал Мафиози пальцами в воздухеѕ -- портретѕ
Когда мы у Юсуфа в гостях были -- он игрушку показывал. С осликом.
-- Ну? -- ничего не понял Шестерка.
-- Вот тебе и ну! Женщина на игрушке -- точный ее портрет.
-- Понял, Джабраил Исмаилович, -- сказал Шестерка, всем видом показывая,
что патрон не в себе. -- Попробуем, -- и направился к выходу.
Мафиози помолчал, побарабанил по столу пальцами и включил обратную перемотку.
Усталые от срывальной экеспдиции, Печальный и Энергичный плелись по лестнице.
-- Ты меня что, совсем за дурачка держишь? -- обессиленно бормотал
Печальный. -- Я ж знаю, зачем ты эту историю со сдачей комнаты придумал.
Но не могу я жениться, не-мо-гу! Я в последнее время вообще людей переношу
плохо.
-- На меня намекаешь? -- обессиленно обиделся Энергичный. -- На днях
съеду. Разберусь с супругой и съеду.
-- Не в тебе дело, -- обессиленно махнул рукою Печальный. -- К тебе я
привык. Живи. Я вообщеѕ -- и неопределенно перебрал в воздухе пальцами.
-- А, может, -- вкрадчиво вступил Энергичный, -- мы с тобой хоть
фиктивный оформим? А? "Жигули" все-таки. Пять дверей, кузов "хэтчбек". И деньги
на "Душевный покой". Мы знаешь, какие с тобой богатенькие сделаемся?!
-- Эх, Петрович-Петрович! -- вздохнул Печальный. -- Бог с ними, с
"жигулями". Бог с ним -- с "Душевным покоем"! Хорошо не жили --
начинать не ..я. Я просто помог бы тебе. Но такие дела все же требуютѕ
Однако Энергичный так и не узнал, чего требуют такие дела: в самый момент
открытия роковой этой тайны приятели наткнулись взглядами на беременную
Мадонну: она сидела прямо на ступеньках, неподалеку от квартиры, рукою опираясь
на чемодан. Печальный, глядя на Мадонну с некоторой опаскою, вставил ключ в
скважину.
-- У вс сдается комната? -- поднялась Мадонна. -- А я, видите,
пришла. Вас нету. Поджидала.
-- Сдана комната, сдана уже! -- смерив взглядом живот Мадонны, энергично
замахал руками Энергичный.
-- Ах, сдана? Ну, ничего, ладно, -- сказала она и, подхватив чемодан,
пошла вн. Походка казалась очень усталой.
-- Девушка, постойте! -- окликнул Печальный, когда Мадонна добралась уже,
судя по звуку шагов, до самого выхода. -- Вернитесь!
-- С ума сошел?! -- зашипел -за спины Энергичный. -- Какая она тебе
девушка?! Видал: там уж на нос полезло!
Но Печальный, не дослушав, легко, через две ступеньки на третью, понесся
навстречу поднимающейся Мадонне, встретился с нею, подхватил чемодан:
-- Если вам подойдет -- пожалуйста. Мнеѕ мне будет очень приятноѕ Если,
конечно, подойдет.
-- А как же?.. -- кивнула Мадонна наверх. -- Как жеѕ сдана?
-- Не обращайте внимания! -- успокоил Печальный.
-- Так чт, -- спросила Мадонна, -- квартира, что ли, ваша?
-- Моя, моя! -- закивал, заулыбался Печальный, как чукча анекдота.
-- Хорошоѕ -- чувствовалось, что Мадонна так устала, что ей не до разбора
запутанных обстоятельств.
Достигнув порога, Печальный распахнул дверь и сделал рукою с чемоданом жест
гостеприимства:
-- Проходите, пожалуйста. Вот сюда. Теперь сюда. У меня не прибрано.
Мадонна застыла у окна.
-- Фонтан!
-- Да-да, фонтан за окном, -- согласился Печальный в недоумении, что
такая, в общем-то, не поразительная вещь, как фонтан за окном, поразила
женщину. -- Правда, он давно уже не работает, все никак не соберутся
почистить.
-- Простите, -- попросила Мадонна, -- а можно взглянуть на другие
комнаты?
-- Пожалуйста, -- развел руками Печальный, снова похожий в этот момент на
чукчу. -- Конечно. Только эта самая тихая, самая удобная.
Мадонна переступила порог мастерской и остановилась, как зачарованная:
-- Это точноѕ точно
ваша
квартира?
Печальный, испуганный, кивнул несколько раз подряд, но не сумел даже пронести
"да" или "точно".
-- Я, кажется, и впрямь схожу с ума, -- прошептала Мадонна. -- Или
опять -- сплю.
В квартиру позвонили. Мадонна пошла открывать.
-- Комната сдана.
-- Мне не комнату. Я вот, -- Шестерка с грубо наклеенными буденовскими
усами, обвешанный фотоаппаратами, махнул перед носом Мадонны, не раскрывая их,
бурыми корочками. -- Я газеты.
-- Хозяина дома нету. На работе, -- ответила Мадонна, стараясь не
пропустить прямо-таки лезущего в прихожую Шестерку. -- Приходите
вечером.
-- Да я на минутку только, -- обтек-таки Шестерка Мадонну. -- Его
отец игрушки всякие делал. Там одна есть, с ишаком.
-- С осликом? -- переспросила Мадонна.
-- Ну, -- согласился Шестерка. -- С таким ишачком маленьким. Мне ее
срочно надо сфотографировать. А то в редакции по шее дадут.
-- Если срочноѕ -- пожала Мадонна плечами: ее, впрочем, все равно не
спрашивали.
Шестерка уверенно прошел в мастерскую, присел перед игрушечною Мадонною,
защелкал затворомѕ
Комната сдана!
-- Энергичный прикалывал кнопками на дверь квартиры Печального плакатик с
тенью, написанный крупным кучерявым шрифтом. Полюбовался, отступив на полшага,
остался доволен, зашел в квартиру, но не успел даже миновать прихожую, как
зазвенел звонок.
-- Сдана комната! -- выкрикнул, вернувшись и распахнув дверь. --
Читать, что ли, не умеете? -- и тут только врубился, что на пороге стоит
его собственная супруга.
Они обменялись долгими взглядами.
-- Ну нету у меня денег! -- выкрикнул Энергичный. -- И достать не у
кого! Я и так всем должен.
-- Что? деньги нужны? -- защебетал квартиры голосок Мадонны. --
Сколько?
Супруга Энергичного насторожилась. В прихожей появилась Мадонна, неся перед
собой зеленую полусотню:
-- Пока хватит?
-- Ах, вон оно в чем дело! -- осознала, наконец, супруга всю глубину
падения Энергичного. -- Она у тебя уже беременная! -- и заплакала,
ударила мужа о всех сил, побежала вн.
-- Постой! -- понесся догонять ее Энергичный. -- Я все объяснюѕ
-- В общем, так, ребята, -- инструктировал Шестерка человек десять ментов,
собравшихся в дежурке. -- Дело частное, но весьма важное. Выявить и
указать местонахождение, -- и бросил на стол веером фотографии деревянной
Мадонны. -- Нашедшему -- дополнительный пр.
На звук ключа Мадонна пошла в прихожую: сквозь распахнутую дверь въезжала в
квартиру детская коляска с прозрачными окошечками сзади и по бокам.
-- Ой, что это?! -- сплеснула Мадонна руками.
-- Проходил мимо, -- покраснев, пояснил появившийся вслед за коляской
Печальный, -- смотрю -- очередь. Говорят, дефицит.
-- Это вы мне, что ли? -- тоже зарделась Мадонна.
-- Ну да, -- совсем уж смутился Печальный. -- Если, конечно,
подойдет.
-- Ой! -- озаботилась Мадонна. -- Сколько ж я вам должна?
-- Очень прошу вас, пожалуйста, -- отвел глаза Печальный. -- Давайте
потом.
-- Когда потом?
-- Потом, -- замялся Печальный. -- Как-нибудьѕ
-- Но я такѕ Но я, вините, так не умею! -- сказала Мадонна по
возможности гордо. -- Вы и без того ничего с меня не берете за комнату.
-- А вы знаетеѕ -- осенило Печального. -- Я слышалѕ Такая,
оказывается, есть примета. В очереди сказали. Что вроде заранее покупать ничего
не положено.
-- Такая примета? -- испугалась Мадонна.
-- Ну, -- подтвердил Печальный. -- Так что давайте, будто это я ее
для себя купил.
-- Для вас? -- улыбнулась Мадонна. -- Зачем это она вам
для
вас
?!
Печальный улыбнулся в ответ.
-- Так, -- сказал, -- картошку хранить. А когда родитсяѕ
-- А я вам поесть приготовила, -- потупилась Мадонна. -- Там, на
кухне. Только руки помойте, пожалуйста, -- остановила направившегося было
на кухню смущенно-счастливого Печального.
Не успели они усесться за накрытый стол, как в дверь позвонили. Вздохнув,
Печальный пошел открывать. В проеме стояла Соседка:
-- Вы этотѕ ну как его?.. которым чеки отбиваютѕ Компостер, что ли?.. Вы его
еще не купили?
-- Какие чеки? -- ничего не понял Печальный.
-- Ну, -- пояснила Соседка, зардевшись, -- ваш друг женить меня
обещался. Замуж то есть выдать.
Печальный не удержался -- прыснул.
-- Я ж говорил вам, чтоб вы не обращали внимания. Он пошутил.
-- Это я понимаю, что пошутил, -- сказала Соседка. -- Не совсем же
дурочка. Но вдруг все-таки женит?
Посмотрев внимательно в невинные глаза, Печальный понял, что все равно ничего
не сможет объяснить их владелице.
-- Не купили еще, -- сказал со вздохом. -- Заходите через недельку.
-- Вот спасибо, сынок, -- просияла Соседка. -- Вот за это --
спасибо!
Мадонна снова шла по городу, снова внимательно вглядывалась в лица прохожих.
Два мента сидели в патрульной машине, подремывая. Один вдруг очнулся.
-- Ну-ка, смотри! -- попытался растолкать напарника. -- Она,
а? -- и вытащил кармана фотографию, сделанную Шестеркой.
-- Да чего ты! -- возразил другой, с неохотою полуразлепляя веки и в свою
очередь вытаскивая кармана свой экземпляр фотографии. -- Совсем и не
похожаѕ
-- Как это не похожа! -- обиделся первый. -- Вылитая!
-- Ничего общего! -- страх как хотел вернуться в сладкую дрему второй.
-- Очень даже чего! -- не сдавался первый.
-- Ну так и беги за ней, если очень даже чегоѕ -- прикрывая глаза,
посоветовал второй.
Эта перспектива почему-то первому не поглянулась.
-- А ты точно знаешь, что не она? -- осведомился он у товарища.
Но в душе того уже появились сомнения столь сильные, что заставили разлепить
веки вторично и окончательно:
-- Как тебе сказатьѕ может, и она. Дело-то темное!
-- Вот! -- пристыдил его первый. -- А сам говорилѕ
-- Свою голову на плечах носить надо, -- огрызнулся второй. --
Считаешь она -- останавливай.
-- И ничего я не считаю, что она, -- пошел первый на попятный. --
Может, показалось просто.
-- А показалось -- об чем же тогда и разговаривать?
-- Прячешься от меня, что ли? -- насвистывающий Энергичный свернул в
переулок, и руль его верного велосипеда неожиданно оказался в клещах рук
Шестерки, чей патрон вальяжно полулежал на переднем сиденьи стоящего рядом
автомобиля: девятка, пять дверей, кузов "хэтчбек".
-- Почему, Джаба, прячусь?! -- Энергичный сперва вздрогнул, но потом
попытался ответить так естественно, что Мафиози не сдержал улыбку.
-- Я уж и не знаю почему. Не звонишь, не заходишь. В театре не появляешься.
-- Уволился, -- сказал Энергичный с поистине гусарской беззаботностью и
кивнул на Шестерку. -- Ты своему-то скажи, чтоб машину отпустил. А то я
емуѕ
-- Эту, что ли,
машину
? -- перевел глаза Мафиози на обшарпанный
велосипед.
-- Эту, эту!
Мафиози поглядел на Шестерку и сказал с сокрушенным вздохом:
-- Придется отпустить. А то он тебеѕ
-- А то чт он мне?! -- осведомился Шестерка. -- А то что он мне, шеф,
интересно, сделает?
-- О! -- ужаснулся Мафиози. -- Ты его еще не знаешь! Он, когда злой
бывает -- семерых убивает.
Энергичный терпел-терпел девательский диалог, да и выпалил:
-- А чего надо-то?
-- Узнать: не забыл ли, что два месяца уже прошло.
-- Это насчет женитьбы? -- как бы вспомнил Энергичный словно о пустяке, о
десяти копейках, взятых в долг.
-- Догадливый, -- тяжело, задумчиво констатировал Мафиози.
-- Ты не переживай, -- улыбнулся Энергичный. -- Все в порядке будет.
Как в аптеке.
-- Я-то не переживаю, -- успокоил одноклассника Мафиози. -- А вот
тыѕ
-- А что я?
-- Смотри-смотриѕ Месяц у тебя еще естьѕ -- и кивнул Шестерке. --
Отпусти его. Поехали.
Девятка, пять дверей, кузов "хэтчбек" давно скрылась за поворотом, а Энергичный
все стоял посреди улицы с велосипедом между ногамиѕ
Печальный сидел за столом -- локти в нарукавниках -- и мастерил
какую-то хитрую, но отнюдь не научно-фантастическую погремушку. В дверь
позвонили.
-- Мариам! вам не трудно открыть? Клей сохнет, -- крикнул Печальный в
соседнюю комнату.
-- Конечно, Юсуф. С удовольствием.
Спустя минуту Мадонна стояла за спиною Печального:
-- Вот, письмо принесли. Заказное. А что это вы делаете? --
заинтересовалась.
-- Такѕ -- засмущался Печальный. -- Все равно ничего путного не
получится. Вот мой папаѕ -- и вскрыл конверт, пробежал взглядом
машинописный текст. -- К сожалению, не подошел, -- пробормотал почти
про себя. -- Всего вам доброго.
-- Неприятности, да? -- сочувственно спросила Мадонна.
-- Как вам сказатьѕ -- замялся Печальный. -- Я уж привыкѕ Я рассказы
сочиняю, фантастическиеѕ
Научно
-фантастические.
-- Ну и?..
-- Не понимают, -- печально улыбнулся Печальный. -- Отсылают назад. А
в конце непременно приписывают: "Всего вам доброго".
-- Может, прочтете? -- попросила Мадонна.
-- Вам интересно? -- чуть покраснел Печальный.
-- Конечно. Я б не просила иначе.
-- Только если скучно будет, сразу скажите.
-- Скажу-скажу, -- улыбнулась Мадонна.
-- Вот, -- сказал Печальный и влек конверта другой листок, исписанный
от руки.
-- Это весь рассказ?
-- Весь, -- смутился Печальный. -- Чехов ведь говорил, что
талант -- брат кратости. Так я читю? -- и бросил на Мадонну
трагический взгляд.
-- Читайте, конечно читайте!..
-- Вы только сядьте, пожалуйста.
-- Я, наверное, и устать не успею.
-- Сядьте, очень прошу.
Мадонна села.
-- Вот, значит, -- сказал Печальный и откашлялся. -- Рассказ.
Называется "Обманули". На всепланетном конкурсе на лучшую собаку мы с Джимом
взяли первое место. То есть первое место взял, конечно, Джим, а я просто его
хозяин. Так уж получилось. Джим лучше всех бегал, быстрее всех находил
спрятанные вещи, демонстрировал чудеса дрессировки. И только когда председатель
жюри награждал его золотой медалью и правом на первый полет в автоматической
ракете к Альфе Центавра, я понял, что все равно придется прнаваться. Джим
просто не выдержал бы такого полета: десять световых лет, перегрузки. А он
все-таки был живою собакою. Мы всех обманули. Вот, значит, -- повторил
Печальный и потупился. -- Все. Не смешно, да? Непонятно?
-- А по-моему, очень понятно, -- встала Мадонна и подошла к Печальному,
погладила его ладонь. -- Все собаки были роботы, а Джим -- нет.
Правильно?
-- Точно! -- обрадовался Печальный.
-- А что не смешно, так чего ж тут смешного? Когда все собаки -- роботы.
-- И впрямь, -- согласился Печальный. -- Чего ж тут смешного? Но они,
понимаете, все равно не печатаютѕ
-- Я постараюсь, Семен Михайлович. Вы простите меня, пожалуйста, что я такого
тогда наговорилѕ -- Энергичный, понурив голову, стоял перед директором
театра.
Нависла пауза, доставляющая директору массу удовольствия.
-- Я осознал, -- нарушил ее Энергичный.
-- Осознали, говорите? -- пронес директор с видимым наслаждением, но
тут, не дав раскатиться торжествующему монологу, зазвенел телефон. --
Слушаю! Да, т Кого-кого? Оболенский уже два месяца как уволен!
Энергичный глянул на директора с горечью и презрением и, повернувшись, пошел к
дверям.
-- Постойте! -- крикнул директор не то в микрофон, не то вдогонку бывшему
подчиненному. -- Но случайноѕ -- установил вертикаль
указательного, -- случайно он как раз здесь. Назад проситсяѕ -- и
пододвинул аппарат Энергичному. -- Вас!
-- Знаешь, Петрович, -- по случаю обеденного перерыва Печальный сидел в
заставленной канцелярскими столами комнате один-одинешенек, -- а я бы на
ней, вот честное слово, женился. Она, понимаешьѕ она не чужаяѕ Вот мне про нее
ничего не вестно: не рассказывает, целыми днями пропадает где-тоѕ А чувствую:
не чужая. Честное слово, женился бы! Только пойдет ли? Не представляю, как и
подступитьсяѕ
-- Ты где? в конторе? -- крикнул едва не вскипевший от новой флюктуации
энергии Энергичный. -- Не двигайся с места, через десять минут
буду! -- и бросил трубку.
-- Осознали, говоритеѕ -- едва дотерпел директор до возможности продолжить
монолог. -- Ну, тогдаѕ
-- Да идите вы со своим говеным театром куда подальше! -- бросил
Энергичный в лицо опешившему благодетелю, пулей вылетая кабинета.
Друзья шли по рынку мимо цветочного ряда.
-- Нет, -- придирчиво экспертировал Энергичный. -- Это нам не
подойдет. И это не подойдет. И этоѕ
-- А вон, по-моему, очень приличные розы, -- несколько оторопевший от его
строгости, робко дернул Печальный приятеля за рукав.
-- Э-эѕ -- укорненно покачал головою Энергичный. -- Что б ты
понимал в сватовстве?! Дилетант! Сватовство -- этоѕ -- помахал в
воздухе пальцами. -- Сватовство -- это профессия. Я вт что думаю: нам
бы при нашем "Душевном покое" органовать цветочный отдел. А? Гениально?
Компьютер, понимаешь, компьютером, а когда фотография жениха поступает к
невесте в футляре белых розѕ
-- А вон взгляни! -- высмотрел Печальный где-то вдалеке подходящие на его
взгляд цветы.
-- Н-ну, эти ещеѕ -- Энергичный подошел и критически ощупал
чашелистики. -- Эти еще куда ни шло. Почем отдашь, отец? -- обратился
к продавцу в чалме и чапоне.
-- Рупь, -- ответил старик.
-- За штуку?! -- наиграл бешеное умление на грани яростного ужаса
Энергичный.
-- За сотню, -- огрызнулся сосед старика, продающий гладиолусы.
-- Послушай, Петрович, -- обратился Печальный, покрасневший от реплики
гладиолусного торговца. -- Тебе, конечно, спасибо, что ты все мне
устраиваешь, но можно хоть сегодня не мелочиться? Плач-то я!
-- Да я и сам заплатил бы. Только, вишь, денегѕ -- развел Энергичный
руками. -- Вот откроем "Душевный покой"ѕ
-- Хорошо-хорошо, -- прервал Печальный. -- Сколько нужно?
-- Сколько? -- прикинул Энергичный. -- Если по первому
разряду -- штук пятьдесят, не меньшеѕ
-- Пять-де-сят?!
-- А?! Кусается все-таки! Дед, пятьдесят за сорок отдашь?
С огромным букетом белых роз стояли они у дверей квартиры и звонили.
-- Вот так, -- сказал печально Печальный. -- Мы с тобой разлетелись,
уши, как дураки, вымыли, а ее и дома-то нету. Целыми днями где-то гуляет.
-- А чего не спросишь где? -- спросил Энергичный.
-- Ничего ты, Петрович, все-таки в этой жни не понимаешь!
-- Много т понимаешь! -- обиделся Энергичный. -- Такой умный --
почему не богатый?
Они посидели на кухне, выпили чаю, поболтали о том о сем.
-- Извини, старик, -- встал, наконец, Энергичный. -- У тебя, конечно,
ничего без меня не получится. Но у меня тожеѕ -- сделал чрезвычайно
выразительную паузу и даже подкрепил ее не менее выразительным жестомѕ --
У меня тоже -- жнь. Ты вт что. Ты цветы поставь ей в комнату, --
делал, подобно полководцу, которому обстоятельства не позволяют самому принять
в ней участие, последние распоряжения перед решающей битвой, -- но ничего
не предпринимай. А завтра я освобожусь иѕ
Иѕ тут в дверь позвонили.
-- Тихо, она! -- шепнул Энергичный, имея в виду Мадонну. -- А, черт с
ним! где наша не пропадала! пускай пилит! -- это уж конечно, по поводу
собственной супруги.
-- Да у нее ж ключ! -- усомнился ли Печальный, что это Мадонна, испугался
ли, что она.
-- У нас тоже ключ -- мы ж, тем не менее, звонили? Открываем?
Сунув букет Печальному, Энергичный распахнул дверь, а сам отскочил.
На пороге стоял Мафиози.
-- Ну, чего ты, чего?! -- ткнул Энергичный, который не видел, кто там,
Печального в бок. -- Ну! Как репетировали!
-- Извиняться пришел, -- сказал Мафиози и протянул бутылку коньяку и
сверток с чем-то, надо думать, съестным. -- Я тогда по телефонуѕ
-- Ладно, чего ужѕ -- опустил букет Печальный едва ли не с
облегчением. -- Я зла не помню.
-- А, Джаба! -- сориентировался, наконец, в ситуации Энергичный. --
Женимся! Готовь "Жигули". Девятка, пять дверей, кузов "хэтчбек", -- и,
бросив Печальному: -- Так я побежал? -- действительно побежал вн.
-- Женишься? -- спросил у Печального Мафиози.
-- Беги-беги, -- почти и не вслух сказал Печальный вдогонку приятелю,
вопрос Мафиози как бы пропустив мимо ушей.
-- Ты что, впустить меня не желаешь? -- чуть обиженно поинтересовался
Мафиози.
-- Я, понимаешьѕ -- замялся Печальный. -- Я, понимаешь, девушку ждуѕ
женщинуѕ
-- Невесту, что ли?
В вопросе Мафиози почудилась Печальному чуть заметная девка, и, сам на себя
разозлясь, что дурно подумал о приятеле, Печальный приглашающе приотступил с
дороги:
-- Нет, заходи, конечно. Только вини -- пить я не буду.
И снова сидели два одноклассника на кухне, снова потягивали чайѕ
-- Ты, Юсуф, знаешь меня с десяти лет, -- с трудом, через тяжелые паузы
давил себя Мафиози, не поднимая на собеседника глаз. -- Мы, ты,
конечно, помнишь, жили очень бедно. Нам со всех сторон пытались как-то помочь.
Да хоть бы и твоя мама -- всегда подкладывала мне в тарелку лучший
кусокѕ
-- Брось ты, Джаба! -- Печальному неловко было все это слышать, неловко
было видеть Мафиози в столь несвойственной последнему ситуации.
-- Подкладывала-подкладывала! -- нажал-утвердил Мафиози. -- И я еще
тогда, в третьем классе, решил, что, когда вырасту, ничего ни у кого никогда не
попрошу. Пускай у меня просят! Решил, что у меня будет
все.
И ведь все,
что у меня сейчас есть, я заработал этими вот руками. И этой вот головой!
-- Конечно, Джаба, конечно!
-- А у меня ведь все есть? -- поднял, наконец, Мафиози глаза. --
Правда?
-- Да, -- согласился Печальный. -- У тебя есть все.
-- А вот и не все! -- встал Мафиози, подошел к окну, слепо уставился
куда-то в бесконечность. -- У меня не былоѕ детства.
-- Детства? -- зачем-то переспросил Печальный.
-- Детства, -- подтвердил Мафиози.
-- Да что ты, Джаба! -- Печальный чувствовал, что приятель сказал правду,
и тем активнее пытался его опровергнуть. -- У тебя был дедушкаѕ потомѕ
-- Не надо! -- хлопнул Мафиози по стеклу ладонью так, что оно
треснуло. -- Не-на-до! Ты прекрасно все понимаешь. Не надо. Молчи!
Повисла пауза.
-- Может, все-таки выпьем? -- вернулся Мафиози к столу, подкинул-поймал
темную, тяжелую, непривычной иноземной лепки бутылку. -- Мне трудно
разговаривать.
-- Выпей один, Джаба, -- возразил Печальный и полез в ящик стола за
штопором, пододвинул Мафиози рюмку.
Тот мотнул головою, взял пиалу, налил ее коньяком всклянь, опорожнил.
-- Ты знаешь, женщин у меня всегда было под завязкуѕ Какая ж откажется?..
Деньгиѕ удовольствияѕ Да и собою я ничегоѕ
-- Джаба, успокойся, пожалуйстаѕ -- подошел Печальный к товарищу, сжал ему
локоть.
-- Не в этом дело, Юсуф, не в этом дело! В общем, когда я встретил
ее
ѕ -- Мафиози саркастически хохотнул, -- я украл у тебя
детствоѕ
-- Украл детство? -- не понял Печальный.
-- Ага. Украл. Присвоил. Сам не заметил, как получилось.
-- Детствоѕ -- словно печальное эхо, повторил Печальный.
-- Эти игрушки, этот фонтан за окном, твоих родителейѕ -- Мафиози налил в
пиалу следующую дозу коньяку, выпил. -- А права на это я не имел! --
и снова пристукнул ладонью -- на сей раз по столу.
-- Почему, Джаба? Это ведь и твое детство тоже: игрушки, фонтанѕ Сам
подумай -- сколько ты здесь провел времени?! Значит -- и твое.
Мафиози мучительно прикрыл глаза: видать, и его память воскресила тот далекий
день, пронанный солнцем, маленького мальчика, глядящего на раскрашенную
деревянную Мадонну:
-- Какая красивая!..
-- В общем, ладно! -- решительно прогнал Мафиози воспоминание. --
Спасибо. Я все понимаю. Ты, наверное, решил, что я еще раз пришел просить тебя
переехать? Нет, Юсуфка, нет! Не такое я дерьмо, как можно по мне подуматьѕ Не
такое дерьмо! А пришел я сюдаѕ А, ч-черт его знает, зачем я сюда
пришел! -- и Мафиози опрокинул в себя третью пиалу коньяка. -- Ты
вот, -- продолжил, запив глотком остывшего чая, -- ты вот, Петрович
сказал, женишься. Я рад за тебя. Поздравляю. Ты приведешь ее сюда, и вы будете
жить среди этих игрушек. Смотреть по вечерам на фонтанѕ
В небе глухо заурчало.
-- Опять, что ли, гроза собирается? -- Мафиози встал, направляясь к
выходу. -- Что ж такое? как появляюсь у тебя -- обязательно гроза!
-- Грозёл, -- поправил Печальный.
-- Что? -- приостановился Мафиози.
-- Грозёл, -- пояснил Печальный и продекламировал. -- Коль коза
мужского пола называется козел, = то гроза мужского пола называется грозёл.
-- Аѕ -- сказал Мафиози, -- шутишьѕ поднимаешь мне настроение. А
можетѕ -- Мафиози стоял уже на пороге, и безумная надежда мелькнула в его
глазах. -- Может, тебе на свадьбу деньги понадобятся? В долг гордость
взять не позволит, а так все-такиѕ
Печальный по возможности тактично мотнул головой влево-вправо.
-- А дети пойдут! Им ведь в своем-то дворе расти лучше, чем здесь, в пыли?
Печальный опустил глаза.
-- Ты вини меня, -- осознал, наконец, Мафиози недостойность последних
фраз. -- Я не хотел. Я все понимаю, -- и зашагал по ступенькам, держа
коньячную бутылку, на дне которой еще плескалась маслянистая коричневатая
жидкость.
Выйдя на волю, забрался в машину. Запрокинув голову, приложился к горлышку. И
как раз в этот момент -за угла появилась Мадонна и, спеша убежать от дождя,
первые тяжелые капли которого уже роняло мрачное небо, скрылась в подъезде.
Допив коньяк, Мафиози откинул через открытое окно порожнюю тару, завел
двигатель и тронул автомобиль. За тучами угрожающе заурчало.
-- Грозёл! -- сказал Мафиози.
А там, в квартире, Печальный, зажмурясь, решился-таки выдохнуть Мадонне свое
предложение.
Она качнула головою:
-- Нет. Извините меня, пожалуйста, Юсуф. Но яѕ я несвободна.
Печальный потупился.
-- Я, наверноеѕ -- прошептала Мадонна, -- мне, наверное, лучше от вас
съехать?
-- Что вы, Мариам! Оставайтесь, пожалуйста. Я вас больше не потревожу.
-- Я все-таки попытаюсь подыскать другое жилье, -- мягко, но упрямо
пронесла Мадонна и пошла в свою комнату.
Печальный стоял, где стоял, и молчал.
-- Ой, что это? -- донесся до него голос Мадонны и тут же она явилась
сама, зарыв в белый ароматный шелк лепестков миниатюрное личико. -- Это
мне, да?.. -- и по голосу было понятно, что личико сияет.
Машины только что столкнулись: зернь битого стекла на асфальте, лужа масла.
Мафиози нетвердо выбирался -за руля девятки. Из-за руля единички выскочил тот
самый толстый лысый таджик, который отрывал в свое время Мафиози от просмотра
"Love story", подсовывая ему телефон, заорал разгневанно:
-- Ты чего, мудила! Красного света не видишь!
Мафиози глядел в пустоту, в Бесконечность. Столкновение явно казалось ему на
этом фоне несущественным пустяком.
-- Ой, Джабраил-джан! -- узнал, наконец, лысый благодетеля. -- Не
поранились?
-- Аѕ -- Мафиози приподнял голову и тоже узнал товарища по
несчастью. -- Снова стекло?! Тоже, значит, отъездился в Бухару?! -- и
расхохотался, как Мефистофель в опере.
Лысый снова не понял, почему
тоже
, но снова счел за благо согласиться.
Издалека, завывая сиреною, мигая синё, летела ГАИшная машина.
-- У нас все в порядке, -- выпалил толстяк выбравшемуся ГАИшного
"жигуленка" лейтенанту. -- Претензий нету. Как, Джабраил-джан? Согласны,
что нету претензий?
Мафиози ухмыльнулся.
-- Я к вам завтра наведаюсь, ладно? -- сказал на прощанье лысый толстячок
и, сев в покореженный автомобиль, поспешно удалился.
-- Джабраил-джан, здравствуйте, -- узнал Мафиози и ГАИшник. --
Стукнулись немножко, да?
-- Знаешь, что такое грозёл? -- спросил Мафиози.
-- О! Да вы выпили! Садитесь-ка рядышком, отдыхайте. Довезу, -- и,
подвинув Мафиози на соседнее сиденье, взялся за руль, крикнул, высунувшись
окна, сержанту в ГАИшном "жигуленке". -- Следуй за нами, -- и выжал
сцеплениеѕ
Как в начале нехитрой этой истории высвечивала молния пошатывающуюся фигуру
Мафиози, так теперь, в рифму, что ли -- тоненькую фигурку Мадонны, стоявшей в
ночной рубашке на пороге комнаты Печальногоѕ
Мадонна, пережидая удар грома, закрыла ладошками уши, а когда отгрохотало,
позвала робко:
-- Юсуф! Юсуф, вы спите?
-- Я уже несколько ночей не сплю, Мариам, -- пробормотал Печальный в
стенку, ибо на вопрос Мадонны не обернулся, ухом, что называется, не повел.
-- Это упрек? -- спросила Мадонна.
-- Что вы, Мариам! Какие упреки! Какие могут быть упреки!? -- в интонациях
Печального не слышалось ни оттенка кокетства. -- Эдак мне пришлось бы
упрекать всю мою жнь. И всех людей вокруг. Бывают, знаете, судьбы легкие,
удачливые, а бываютѕ
Молния вспыхнула снова. Мадонна снова вздрогнула, снова зажала руками уши. Гром
гневался долго, в несколько фраз, но все-таки умолк, и тогда Мадонна
попросила:
-- Я, Юсуф, ужасно боюсь грозы. Вы не позволили б мне посидеть здесь, с вами.
-- Конечно, Мариам, конечно. Только выѕ Только вы отвернитесь, пожалуйста: я
брюки надену. -- И, прыгая то на одной ноге, то на другой,
добавил. -- И постарайтесь не бояться. Пожалуйста. У вас ведь там
маленький. Вы и его напугаете.
-- Я постараюсь, Юсуф, -- кивнула Мадонна. -- Хорошо. Я постараюсь.
Печальный завернул постель, показал Мадонне место рядом с собою. Она села. В
третий раз вспыхнула молния. Мадонна о всех сил постаралась не
прореагировать, но когда грохнул очередной удар, схватила Печального за руку.
Дернулась руку убрать, но Печальный прикрыл ее сверху своей ладоньюѕ
Поливаемый небесной влагою, Мафиози колотил в калитку Шестерки. Тот, наконец,
появился на крыльце, прикрываясь плащом, вгляделся во тьму.
-- Джабраил Исмаилович! Вы?! Заходите, заходите скорее, -- и засеменил
навстречу -- отложить засов.
-- Никуда я не пойду!
-- Да вы посмотрите, что делается! -- проапеллировал Шестерка к стихиям.
-- Никуда я не пойду, -- нетвердо стоя на ногах, твердо сказал Мафиози и
добавил: -- Коль коза мужского пола называется козел, то гроза мужского
пола называетсяѕ Как называется?
-- Не знаю, шеф, -- покорно ответил Шестерка, тихо отчаявшись выйти сухим
-под воды.
-- То-то, что не знаешь! -- назидательно сунул Мафиози под нос подручному
указательный палец. -- Поэтому поиски -- пре-кра-тить!
-- Зачем, Джабраил Исмаилович? Я уж и на след напал! Вы хоть плащом вот
накройтесь!
-- Убери! -- оттолкнул Мафиози шестеркину руку. -- А искать ее
больше -- не-на-до! Если у человека не было детстваѕ А! с кем я говорю!
"Тарзана" смотрит! Тарзанщик! -- и, махнув рукою, покачиваясь, побрел по
лужам.
-- Шеф, шеф! -- бросился догонять Шестерка.
Мафиози приостановился, обернулся и припечатал так, что Шестерка даже
испугался:
-- Деньги оставь себе!
Мадонна медленно закрыла глаза и сбивчиво, словно в бреду, начала говорить:
-- Я ведь хорошенькая, да? Правда, хорошенькая?
-- Вы, Мариамѕ -- задохнулся Печальный, но она прикрыла его рот:
-- Молчите, Юсуф, молчите. Я не затем спросила, чтоб вы отвечали.
-- Но вы и в самом деле!..
-- Молчите, слушайте!
-- Ладно, Мариам, -- согласился Печальный. -- Ладно.
-- Хорошенькая, -- продолжила Мадонна, снова сосредоточась с помощью
недлинной паузы. -- Это с самого детства. Значит, получается, что меня
послали
сюда, в мир, специально для человеческой радости? Так ведь?!
Так?! Иначе -- зачем хорошенькая? Молчите, не отвечайте! А я их всехѕ ну,
этихѕ ну,
обожателей
моихѕ Я их как быѕ как бы в упор не видела. Мне
почему-то всегда казалось, что я рождена для другойѕ для особойѕ миссии. А они
ужеѕ может, от этой вот моей холодности, от этого моего высокомерияѕ Но это не
высокомерие, -- перебила самое себя, -- вы не подумайте! Это
скорееѕ -- задумалась Мадонна, подбирая слово.
-- Првание? -- попытался помочь Печальный.
-- Да, именно, -- облегченно вздохнула Мадонна. -- Так вт: они за
мной прямо табунами уже ходили. Впору было хоть паранджу надевать. А я не то
что бы их презиралаѕ мне даже стыдно было за мое это чувствоѕ ноѕ но они все
были для меня какие-то бесповоротноѕ чужиеѕ
-- Чужие? -- нервически хохотнул Печальный.
-- Ну да, -- повторила Мадонна, -- чужие. Вы смеетесь? --
обернула личико к слушателю. -- Я глупости говорю, да?
-- Что вы, Мариам, что вы! -- жарко забормотал Печальный. -- Я над
собой засмеялся. Я ведь тожеѕ потому и один. -- И вдруг выкрикнул в
голос: -- Чужие! Чужие! Все -- чужие!
-- Все чужие, все! -- так же громко, страстно, в тон согласилась
Мадонна. -- А потом, знаетеѕ я все-таки дождалась. Хоть это и был сон.
-- Сон? -- переспросил Печальный.
-- В этом доме, в Бухареѕ Где я снимала комнату. Я ведь даже в Бухару
Самарканда сбежала от обожателей. Жила в уголке, зарабатывала шитьем. На улицу
не показывалась. Зато там был удивительный сад. Я любила лежать на траве,
смотреть в Небо. Я ведь ждала чего-то именно Оттуда. Сигнала какого-то, что ли.
Обещания. Нет, не обещания -- пообещали мне уже при рождении, красотой
пообещали. Аѕ Мне почему грозы страшно?.. -- отвлеклась Мадонна. --
Мне все кажется, будто это на меня, на меня конкретно, Он гневается. Что я
сделала что-то не так. Что я чего-то
не
сделалаѕ И вот, я лежала однажды
так в траве и заснула. И мне привиделось, будто надо мною склоняется красивое
лицо. Нет, не красивое, ноѕ Ноѕ вы поймете: мое. То есть не мое, --
очертила ручкою собственное личико, -- аѕ
мое!
Вот! нашла! не
красивое, но
прекрасное
. Этот человек -- я почувствовала --
решил меня поцеловатьѕ А яѕ а мне вдруг, впервые в жни, захотелось, чтоб это
случилось. И потомѕ потом -- я просто боялась шевельнуться. Боялась
спугнуть сон. Боялась пробудитьсяѕ
Мадонна помолчала. Дождь за окном шумел ровно, успокаивающе. Печальный тоже
боялся шевельнуться, тоже боялся пробудиться ль, спугнутьѕ
-- После всего, что у нас проошло, -- продолжила Мадонна, -- мы
лежали рядом. Он говорил, что скоро-скоро заберет меня. Что я буду жить в
небывалом доме. С фонтаном под окномѕ И с сотней волшебных игрушекѕ Он подробно
описал этот фонтан. Я когда пришла к вам и все это увиделаѕ
-- Вон оно что! -- протянул Печальный. -- Вон оно что!! -- но
Мадонна его не услышала.
-- Когда я проснулась, стояла ночь. Я почувствовала, что улыбаюсь. Несколько
недель я прожила с этим сном в душе, богатая и счастливая. И вдругѕ вдруг
обнаружила, что беременна. Поначалу решила, что сошла с ума: предчувствие
предчувствием, но от снов ведь не беременеют. Я ведь, -- чуть
закраснелась, отвела глаза, -- я ведь былаѕ девственнаѕ А потом
подумалаѕ
-- Потом подумала, -- мрачно вмешался Печальный, -- что это было не
сном, а явью.
-- Да, именно так, -- не обратила Мадонна внимания на интонацию
Печального. -- Потомѕ -- продолжила после небольшой паузы, --
потом я стала его ждать. Все равно какого: живого, приснившегося. Лишь бы
дождаться. Потом, когда прошли все назначенные самой для себя сроки ожидания, я
подумалаѕ
-- Что он вас забыл!! -- мстительно сказал Печальный.
-- Нет, как можно! -- возмутилась Мадонна. -- Я подумала, что он
попал в беду.
-- Приснившийся? -- ехидно поинтересовался Печальный, но Мадонна не стала
реагировать на ехидство:
-- ѕи поняла, что должна ему помочь. Мне смутно вспомнилось: он что-то говорил
про ваш город. И вот, приехала сюда. Хожу целыми днями по улицам, пытаюсь
встретить его или узнать что-нибудь о нем.
-- Что ж у меня-то не спросили? -- спросил Печальный.
-- Н-не знаю. Постесняласьѕ Ваш дом так похож на то, что он мне рассказывал!
-- Это уж точно! -- подтвердил Печальный. -- Похож!
-- Теперь вы понимаете, Юсуф, что я и впрямь несвободна?
Печальный встал, прошелся по комнате.
-- Понимаете? -- повторила Мадонна.
-- Он бросил вас! -- жестко и страстно припечатал Печальный. --
Бросил -- и все волшебство. Попользовался и бросил! Его стиль!
-- Не смейте так говорить! -- тоже вскочила Мадонна. -- Не смейте!
-- Бросил! -- распахнул Печальный окно, подставил лицо под струи
дождя. -- Бросил! -- заорал, перекрикивая очередной удар грома.
Мадонна заплакала. Печальный пришел в себя, приблился к ней, приобнял
осторожно, погладил по волосам:
-- Не надо, не плачьте. Я попробую разыскать вам этого человека. Но если
окажется, что ни в какой он не в беде?.. -- Печальный взял в ладони лицо
Мадонны, пристально посмотрел в ее глаза. -- Если окажется, что ни в какой
он не в беде?.. Вы уверены, что ваше поведение не просто стандартное поведение
женщины, которую оставил любовник?
-- Я? -- высвободилась Мадонна, отошла, потом вернулась. -- Яѕ Я не
знаю.
Шпионским шагом, с фоторужьем наготовку, перебегал Энергичный от одного
подслеповатого окошка длинного премистого барака к другому, ловя
видоискателем разгуливающего, словно петух в курятнике, между одетыми в
ярокополосые платья работницами поликового кооперативного цеха Мафиози. Раз
щелкнул затвором, другой, третийѕ Нет! недостаточно выразительными получались
снимки, не удовлетворяли высоким творческим установкам Энергичного. Он переждал
минутку, пока Мафиози стоял к нему спиною, прицелился еще раз, и тут цепкая
клешня ухватила охотника за шиворот.
-- Что такое?! -- диссидент-диссидентом взвился Энергичный. -- По
какому праву?!
-- А вот мы сейчас узнаем, -- довольно добродушно ответил огромных
размеров охранник, -- по какому праву ты ходишь по объекту и
фотографируешь. Сведем, куда следует -- там пленочку-то проя-а-вят.
-- А
куда
следует? -- попытался Энергичный сарказмом перебить
нехороший страх.
-- Туда! -- лапидарно выразился охранник и чувствительно заломил
Энергичному руку.
-- По какому
объекту
?! -- повгивал тот, направляемый опытной
дланью ко входу. -- По какому
объекту
?! Мастерская
кооперативная -- тоже мне:
объект
!!
-- Ты? -- удивился Мафиози, пойдя на шум и увидев Энергичного.
-- Я! -- настолько гордо, насколько позволяло ему скрюченное положение,
ответил Энергичный.
-- За "жигулями", что ли, пришел?
-- Фотографировал он, -- пояснил охранник.
-- Отпусти, -- кивнул Мафиози пальцем, и охранник выполнил это
распоряжение столь же добродушно, как перед тем проводил задержание.
-- И чего снимал? -- поинтересовался Мафиози, когда они остались
одни. -- Материалы на меня для ОБХСС собираешь? Ну-ну. Или, может, для
прессы? Поскольку, так сказатьѕ -- Мафиози иронически ухмыльнулся, --
гласность
? Ну? Молчишь?
-- А в самом деле! -- решился вдруг Энергичный и принял позу партана на
допросе. -- Чего это я молчу? Можно и поговорить! Только выйдем
отсюда, -- демонстративно скривил нос в направлении полуподполикового
проводства.
Покуда одноклассники, выбравшись на воздух, на лавочку, под тень огромного
чинара, раскатывали нелегкий и для одного, и для другого разговор, Печальный
беседовал с надменной продавщицею, разделенный с нею прилавком "Детского
мира":
-- Значит, говорите, если девочка -- розовый, а если мальчик --
голубой? Младенчику-то, наверное, все равно. Но раз вы говорите, что так
принятоѕ
-- Ничего я не говорю, -- презрительно выдавила себя
продавщица. -- Сболтнула сдуру, так сразу цепляться! По мне -- хоть
вообще не покупайте: меньше бегать.
Печальный пересчитал свой не слишком богатый денежный запас.
-- Давайте знаете что? Давайте-ка и тот и другой!
-- Сорок три шестьдесят в кассу, -- уронила продавщица и демонстративно
отвернулась.
-- Любовь, значит, у них, говоришь? -- забарабанил Мафиози пальцами по
отполированному тысячами задов дереву скамьи.
-- Любовь! -- вызывающе ответил Энергичный.
-- А ребенок, -- не столько спросил, сколько констатировал
Мафиози, -- от меня.
-- От тебя! -- подтвердил Энергичный.
-- А фотография моя, значит, говоришь, нужна, чтоб показать ей, какой я
подонок?
-- Приблительно так, -- согласился Энергичный.
-- А она, значит, говоришь, -- продолжал итожить Мафиози информацию,
полученную от одноклассника, -- порядочная. Что не мешает ей третий месяц
жить в квартире Юсуфа.
-- Говорю! -- гордо вскинул голову Энергичный.
Мафиози замолчал довольно надолго: только пальцы постукивали по дереву да
полуподполиковые проводственные шумы доносились открытых окон барака, и
именно эти секунды, десятки секунд молчания выбрал почему-то Энергичный, чтобы
сказать:
-- Ты так со мною, Джаба, разговариваешь, будтоѕ
Что
будто
так и осталось невестным, ибо Мафиози перебил приятеля:
-- Не Джаба, а Джабраил Исмаилович! А как я еще должен с тобой разговаривать?!
С человеком разговаривают так, как он позволяет с собой разговаривать!!
-- Вон оно что! -- обиделся, вскочил уходить Энергичный.
-- Оно-оно, -- равнодушно-дружелюбно удержал его Мафиози за рукав, усадил
снова. -- Погоди. Я подумаю.
Снова потянулась пауза, но на сей раз нарушил ее сам Мафиози:
-- Завтра в шесть подъезжайте оба в шашлычнуюѕ знаешь, за Варзобом, на острове?
Найдете чем добраться?
-- С кем оба? -- спросил Энергичный.
-- С Юсуфом, -- тихо сказал Мафиози и вдруг заорал: -- С Юсуфом,
понял?! С Юсуфом!!!
-- Можно вас, Мариам, на минутку? -- крикнул Печальный ванной. --
Только быстренько, бумага засветится, -- и, когда Мадонна зашла, спросил,
полоща в проявителе лист, на котором проступали черты лица Мафиози: --
Он?
-- Он, -- подтвердила Мадонна, но не было в ее голосе радости
обретения. -- И в то же время, -- добавила, -- кажется, будто не
он.
Печальный глянул на озаренное красным фотосветом точеное личико.
-- Нет, -- пояснила она, -- я не в том смысле, что не опознала, а,
как бы это сказатьѕ
-- Я понял вас, Мариам. Я понял. Не объясняйте.
Лицо Мафиози, при печати, вероятно, переэкспонированное, чернело в проявителе с
каждой секундою все сильнее.
-- Смотрите, -- сказал Печальный, -- у него в кармане газета.
Сегодняшняя. И на человека, попавшего в беду, он похож мало? Согласны? Стало
быть, теперь можете считать себя свободной?
Мадонна вспыхнула, взорвалась:
-- А почему вы все время надеваете эти дурацкие нарукавники?! -- и
выскочила ванной.
Печальный густо покраснел, что в фотосвете получилось как побледнение,
приоткрыл дверь и ответил:
-- Папа приучилѕ
Шумела скачущая по камням река. Покрикивали кеклики в развешанных тут и там
клетках. Трое одноклассников, трое выросших мальчиков с давней фотографии
сидели за столом у самого берега. Энергичный энергично жевал мясо, два других
шашлыка, нетронутых, подернулись уже жиром от вечернего ветерка, скользящего с
-- Хорошо, -- сказал Мафиози. -- К делу так к делу. Только давайте
без эмоций, без апелляций к совести и прочей чуши. Договорились?
Энергичный не смог ответить -за занятости артикуляционного аппарата,
Печальный же промолчал просто. Мафиози принял молчание за согласие и
продолжил:
-- Не знаю уж там почемуѕ не желаю знатьѕ вам нужно, чтоб я от нее отступился.
Вероятно, в противном случае свадьба Юсуфа может расстроиться. Так ведь? Так?
Ладно, -- сказал, послушав паузу. -- Я отступлюсь. Я ее не узню.
-- Извини, Джаба, -- возразил Печальный. -- Этого мало. Ты должен
сказать ей, что с твоей стороны это было обычным развлечением и чтоѕ
-- И что половой акт -- не повод для знакомства, -- мрачно завершил
фразу Мафиози.
-- То есть, собственно, сказать то, что есть на самом деле, --
демонстративно пропустил мимо ушей Печальный сомнительную шутку.
-- А откуда это тебе, интересно, знать, чт есть на самом деле? -- процедил
сквозь зубы Мафиози и, не дождавшись ответа, добавил-спросил: -- Значит,
встретиться и сказать?
-- Да, -- спокойно ответил Печальный. -- Встретиться и сказать.
-- Иначе она решит, -- встрял дожевавший свой шашлык и косящийся на два
нетронутых Энергичный, -- что ты ей приснился, и будет ждать тебя до
старости.
-- Шофреничка, -- поставил Мафиози экспресс-диагноз. -- Так я и
предполагал.
-- Джаба! -- с угрозой привстал Печальный.
-- Что Джаба?! -- привстал и Мафиози.
Напряженная пауза провисела над столиком несколько секунд, пока Мафиози ее не
нарушил:
-- Хорошо. Продолжим. Хотя твоя беременная невеста мне действительно и на фиг
не нужна, я не собираюсь проигрывать пари. Вон с ним, -- пояснил, кивнув
на Энергичного. -- Ты, надеюсь, в курсе?
-- В курсе, -- подтвердил Печальный.
-- В курсе он, -- подтвердил и Энергичный, хотя его, в общем-то, не
спрашивали.
-- Я пока еще ни разу ничего в этой жни не проиг
рал, -- продолжил
Мафиози, -- и начинать не намерен. Так вот: если пари будет считаться за
мною, жентесь на ком вам заблагорассудится.
-- Ну ты, Джаба, даешь! -- возмутился Энергичный.
-- Это т даешь! -- возразил Мафиози. -- И не Джаба, а Джабраил
Исмаилович -- второй и последний раз повторяю. Не получится пропорхать всю
жнь эдакой пташкою.
Мафиози поднялся, подошел к кеклику, просунул сквозь прутья большой палец
ногтем кверху, но кеклик не клюнул, отвернулся.
-- В какой-то момент приходится начинать отвечать за свои поступкиѕ или там не
знаюѕ слова.
-- Понятно, -- сказал Печальный.
-- И слава Аллаху, -- вернулся Мафиози за столик. -- Итак, --
повернулся в сторону Энергичного, -- ты должен мне автомобиль. Будем
считать: восемь тысяч. Хотя на рынке девятка идет сейчас за двенадцать.
Квартира твоя, -- повернулся к Печальному, -- я узнавал в правлении,
четыре с половиной. Увы! Кооператив старый. Один первых.
-- Это почему же это
увы
? -- агрессивно осведомился Энергичный.
-- Для Юсуфа
увы
, -- пояснил Мафиози. -- Мне-то как раз
хорошо.
-- Ладно, дальше, -- нетерпеливо подогнал Печальный.
-- Будет и дальше, -- пообещал Мафиози. -- Значит, четыре с
половиной, не считая носа. Но поскольку мы друзья, нос мы считать не будем,
правда?
-- Спасибо, -- отозвался Печальный.
-- Не за что, -- кивнул Мафиози. -- Остается две с половиной. Всю
твою обстановку и это барахлоѕ ну, игрушкиѕ я покупаю за две. Они и десятой
доли не стоят, но тоже по старой дружбеѕ А вот пятьсот рублейѕ Пятьсот рублей
вам придется все-таки где-нибудь набирать. Все понятно?
-- Да это ж чистый грабеж! -- взвился Энергичный. -- Я в милицию на
тебя заявлю!
-- В милицию? -- спросил Мафиози. -- Ну да, -- сам же себе и
ответил: -- В милицию. -- И резюмировал: -- В милицию --
дело хорошее.
-- Помолчи, Петрович, -- оборвал Печальный еще не родившуюся реплику
Энергичного и обернул лицо к Мафиози: -- Все?
-- А что? -- приподнял Мафиози брови. -- Есть какие-то неясности.
Печальный полез в карман за деньгами -- рассчитаться за один съеденный и
два несъеденных шашлыка.
-- Не надо, -- остановил Мафиози. -- Это ведь вас сюда пригласил. А
тебе деньги еще понадобятся. Другу помочь с должком рассчитаться. Если
конечно, -- хмыкнул, -- милиция не вмешается.
-- Спасибо, Джаба, -- встал Печальный. -- Большое тебе
спасибо, -- и кивнул Энергичному: -- Пошли.
-- Так я не понял, -- остановил уходящих приятелей Мафиози. --
Условия принимаются?
-- Мы тебе сообщим, -- бросил через плечо Печальный.
-- Только не забудьте, -- не выдержал до конца усильно взятого спокойного
тона, присорвался в крик Мафиози, -- срок пари послезавтра.
-- Слушай, Джабаѕ -- обернулся Печальный. -- А ты, Петрович, иди,
иди! Иди, говорю! Подожди на остановке!
Энергичный пожал плечами и побрел к шоссе. Печальный проводил его взглядом и
вернулся к столику.
-- Хочешь напомнить мне, -- осведомился Мафиози, -- как твоя мама
кормила меня? Лучшие куски подкладывала? Хорошо, за эти обеды я
сбрасываюѕ -- сделал вид, что прикидывает в уме. -- Как по-твоему:
двух сотен довольно?
-- Джаба, Джаба! -- потряс Печальный Мафиози за плечи. -- Джаба!
Приди в себя! Это же твой ребенок! Твой!
Мафиози сглотнул, прикусил губу и ответил:
-- Алименты слупить надеешься? Ты всех ее любовников собери -- войду в
долю.
-- Понимаю, -- сказал Печальный и отпустил Мафиози. -- Понимаю: ты
ждешь, чтобы я ударил тебя. Нет, -- помотал головою. -- Такого
удовольствия я тебе не доставлю!
Двумя днями позже Печальный, Энергичный и Мадонна с коляскою и небольшим
количеством носильного скарба осторожно спускались по неметеной лестнице
медленно, но неостановимо приходящего в упадок дома. У подъезда поджидал
Мафиози. Мадонна отвела от него глаза, он же, напротив, глядел на компанию
нагло и открыто, хотя, в общем-то, было понятно, чего этот наглый открытый
взгляд ему стоит.
-- Возьми, -- уронил Печальный ключи в подставленную Мафиози ладонь.
Собака, та самая, которую Энергичный некогда покормил колбасою, подбежала к
нему и испытующе заглянула в глаза.
-- Нету, -- качнул головой Энергичный. -- Кончилась колбаса.
Вообще -- многое кончилось.
Из-за угла, обливаясь птом, показалась Соседка: она несла в объятиях кассовый
аппарат.
-- Ой, как хорошо, что я вас застала-то! -- бросилась к Печальному с
Энергичным, едва, поставив ношу, чтобы передохнуть, увидела их. -- Во,
глядите! -- ткнула в аппарат. -- Добыла! Так что мужа-то вы мне
тогоѕ -- сымитировала верчение ручкиѕ -- выкрутите?
Печальный улыбнулся и предоставил объясняться Энергичному.
-- Мужа тебе, говоришь, тетка? -- Энергичный, кажется, впервые в жни не
находился, что ответить.
-- Ну да, -- как всегда наивно, пронесла -- уже
Бывшая
-- Соседка. -- Вы ж обещали.
-- Мы, тетка, -- потупился Энергичный, -- видишь, переезжаем.
-- А чего, -- спросила, встревожась, Соседка, -- это надолго?
-- Переезжать? -- переспросил Энергичный. -- Боюсь, что навсегда.
-- Не-а, -- замотала она головой. -- Мужа выкрутить.
-- До-олго, -- вздохнул Энергичный. -- Ой как долго!
-- Выходит, -- сникла Соседка, -- зазря я его сюда волокла?
-- Выходит, тетка, зазряѕ
Соседка присела на кассовый аппарат и пригорюнилась, подперла щеку ладошкой.
Мафиози подошел к Печальному:
-- У тебя на такси-то хоть осталось?
-- Спасибо, Джаба, -- ответил совершенно какой-то просветленный
Печальный. -- Мы как-нибудь на велосипеде.
Мафиози едва удержал слезу.
-- Смотри, -- сказал. -- Хозяин -- барин. А жить где собираетесь?
-- У меня пока поживем, -- взялся было объяснять Энергичный, но осекся под
выразительным взглядом Печального.
-- Ну-ну, -- кивнул Мафиози. -- Счастливо.
Троица принялась прилаживать к велосипеду свой скарб, что не держалось --
упихивали в коляску. Мафиози наблюдал. И вдруг под сирену, с крыши помигивая
синим фонарем, возник у перекрестка "воронок", притормозил, сориентировался и
двинулся прямо во Энергичный встрепенулся, впился в "воронок" взглядом.
Машина стала, как вкопанная, выпустила трех ментов, которые, с офицером во
главе, направились к Мафиози торжественным шагом.
-- Во, видишь! -- толкнул Энергичный Печального в бок. --
Справедливость-то все-таки торжествует!
-- Вот вы где! -- зловеще, как показалось Энергичному, обратился офицер к
Мафиози. -- А мы вас по всему городу ищем.
Энергичный сиял.
-- Полковник Рахимов племянницу замуж выдает, -- продолжил мент. -- Снять надо.
Распорядитесь, пожалуйста, чтоб сделали. И фильм какой-нибудь новый.
-- "Love Story"? -- предложил-спросил Мафиози.
-- Не-а, -- скорчил офицер кислую мину. -- Может, "Тарзана", а?
-- Справедливость, Петрович, уже восторжествовала, -- несколько запоздало
отозвался Печальный на реплику друга и продолжил укладку.
Мафиози уселся в "воронок" рядом с водителем, и машина, мигая и завывая,
скрылась вида.
Троица двинулась в путь. Мадонна и Печальный шли по обе стороны велосипеда,
держа его за руль, Энергичный трусил сзади с детской коляскою. Рядом с коляской
бежала давешняя собака.
Они удалялись по улице, и казалось, что все-то у них в конце концов непременно
устроится, потому что может ли быть иначе в этом теплом и добром городе?
Душанбе -- Москва, 1988 г.
На складе-магазине дательства ABF
117415
МОСКВА,
ЛЕНИНСКИЙ ПРОСПЕКТ,
ДОМ 128, КВ. 18
ТЕЛЕФОН 432-39-30
другие книги Евгения Козловского:
МЫ ВСТРЕТИЛИСЬ В РАЮ...
роман
1974 -- 1979 (1986)
МОСКВА, "СОВЕТСКИЙ ПИСАТЕЛЬ", 1992
"Мы встретились в Раю..." -- первая книга московского прозаика и драматурга
Евгения Козловского. Написанная в разгар застойного, как мы его сейчас
называем, времени, она ждала встречи с читателями недобрых тринадцать лет --
срок, увы, не рекордный, однако печальный. Тем приятнее, что за эти годы книга
не устарела и читается с первоначальным, едва ли не детективным интересом --
это несмотря на сравнительно сложную, почти акробатическую ее конструкцию.
МОСКВАБУРГСКИЕ ПОВЕСТИ
1980 -- 1984
МОСКВА, ABF, "ЗнаК", 1993
"Москвабургские повести" -- книга, которая сочинялась в самые глухие годы
российского ХХ века: 80 -- 84. За "К'гасную площадь", например, автор был
помещен в Лефортовскую тюрьму КГБ, а "Шанель" сочинял как раз там, а потом, по
выходе, зарывал листки с текстом в землю Тимирязевского парка. Впрочем, все эти
неприятности были скорее следствием паранойи и эстетического консерватма
властей, чем преследованием политического противника: повести абсолютно
беллетристичны: детективы, мелодрамы, комедии, -- и политики содержат
ровно столько, сколько содержала ее в те времена реальная российская жнь.
Почти все части книги публиковались в разное время -- за рубежом и в России,
читались по радио.
Last-modified: Mon, 25 Nov 1996 07:12:27 GMT
KOZLOVSKY/mariam.txt
Полезные ссылки:
Крупнейшая электронная библиотека Беларуси
Либмонстр - читай и публикуй!
Любовь по-белорусски (знакомства в Минске, Гомеле и других городах РБ)
|