BIBLIOTEKA.BY - электронная библиотека, репозиторий авторского наследия и архив

Зарегистрируйтесь и создавайте свою авторскую коллекцию статей, книг, авторских работ, биографий, фотодокументов, файлов. Это удобно и бесплатно. Нажмите сюда, чтобы зарегистрироваться в качестве автора. Делитесь с миром Вашими работами!

Libmonster ID: BY-190
Автор(ы) публикации: Ю. Н. АФАНАСЬЕВ

поделитесь публикацией с друзьями и коллегами

Современная французская буржуазная историография занимает важное место в мировой исторической науке. В западной историографии и, более того, во всем буржуазном обществоведении она по многим направлениям выступает в роли первооткрывателя и лидера. Это было достигнуто благодаря основательному пересмотру системы методологических концепций, обслуживавших буржуазную историческую науку до начала XX в. и касавшихся познавательных функций истории, принципов и приемов исследования, выбора объекта наблюдения, понятий исторического факта, источника, принципов критики источников, характера причин и сущности изменений в истории и др.

Эта методологическая перестройка французской буржуазной исторической науки в значительной степени связана с именами таких выдающихся ученых, как М. Блок, Л. Февр и Ф. Бродель, с деятельностью большой группы историков, ставшей теперь широко известной, как школа "Анналов" (по названию созданного в 1929 г. Блоком и Февром журнала "Анналы экономической и социальной истории"). Мы применяем в отношении "Анналов" устоявшийся в советской историографии термин "школа", считая его обоснованным, хотя и не выражающим в полном объеме представляемое этим журналом направление. Само оно никогда не было жестко очерченным, всегда оставалось весьма аморфным, в нем уживались представители разных научных и идейных течений, кроме того, оно существенно менялось во времени. И все- таки была некая доминанта, которая отличала "Анналы" от всех других направлений, - она-то и является объектом анализа в данной статье.

За минувшее 50-летие школа "Анналов" приобрела не только французское, не и мировое звучание. К настоящему времени ей посвящена обширная зарубежная литература1 , одна из самых характерных особенностей которой - крайняя полярность оценок: от апологетики до столь же неумеренного отрицания значения школы "Анналов" и даже подчеркивания ее "вредности" для буржуазного обществоведения. Это знаменательно само по себе - не так уж часто какая-то буржуазная историческая школа становится объектом такой ожесточенной критики или восхваления.


1 См. напр., Voltes Bou P. Tendencias actuates de la historiografia. Balladolid. 1957; Mann H. - D. Lucien Febvre. La Pensee vivante d'un historien. P. 1971; Wagner F. Der historiographische Ansatz Fernand Braudels und die gegenwartige Krise der Geschichtswissenschaft. Munchen. 1971; Hanger R. Ansichten kunftigen Geschichtswissenschaft. Munchen. 1974; Stoianovich T. French Historical Method. Lnd. 1976; Allegra L., Torr A. La nascita della storia sociale in Francia dalla comune alle "Annales". Turin. 1977; Gedronio M., Diaz F., Russo C. Storiografia franchise di ieri e di school. - Journal of Economical History, 1979, Vol. 38, N 1; Mangiameli M. Nuovi contributi sulle "Annales". - Studi storici, 1979, N 1; Alessandri G. Un nuovo modo di "tare storia". La "storia globale" della "Annales". - Civilta cattolica. 1980, Vol. 1. N 3114.

стр. 77


В специальных трудах и лекционных курсах на Западе эта школа нередко оценивается как самое значительное за последние полвека явление в мировой исторической науке. Утверждается, что ни один историк или представитель общественных наук не может стоять на уровне современных требований, если он не приобщился к трудам школы "Анналов" и не проникся присущим ей историческим восприятием. Приверженцы "Анналов" ставят в заслугу этой школе осуществление "революции исторической мысли, единственно значимой в нашем столетии", создание "дисциплинарной матрицы", пригодной для всей исторической науки. Для них даже марксизм не более чем предшественник "Анналов", одна из версий их "дисциплинарной матрицы", в лучшем случае - равный партнер-соперник2 . Другими словами, школе "Анналов" присваивается право на "последнее слово" в анализе и оценке исторического процесса, в осмыслении его перспектив.

Противники методологии школы "Анналов" столь же решительно хулят ее на страницах буржуазных журналов и на международных конгрессах, конференциях и симпозиумах. В западногерманской историографии в свое время еще Г. Риттер 3 на первом после 1945 г. конгрессе историков (1950 г.) в Париже, а затем и его последователи4 усмотрели в "Анналах" угрозу чуть ли не самому существованию всей "западной цивилизации" из-за якобы имеющего место "скатывания" этой школы к "марксистскому ходу мысли" и отказа ее от духовного своеобразия Запада "перед лицом советской системы". Атаки на "Анналы" справа продолжались до самого последнего времени и в самой Франции. С конца 30-х до 70-х годов там появилась целая библиотека "антианналовской" литературы 5 .

Объективно оценивают роль и место школы "Анналов" в мировой исторической науке историки-марксисты Франции и СССР. Во Франции, начиная с работы Ж. Брюа6 , они пристально следили за эволюцией этого направления буржуазной исторической науки7 . Достаточно высоким был всегда интерес к работам школы "Анналов" и в нашей стране, что проявилось уже в переводах на русский язык некоторых из их трудов 8 , а также статей по методологии истории 9. В ряде исследова-


2 Сестан Э. История событий и история структур. XIII Международный конгресс исторических наук. М. 1970, с. 12; Stoianovich T. Op. cit., pp. 19, 236; Andrews R. Mowery. The Mediterranean. - New York Times Book Review, 1975, N 18, pp. 1 - 3, 42 - 45; Enteen G. History and Social Sciences: Emerging Patterns (рукопись, Институт истории СССР АН СССР).

3 См. Бертольд Б. "...Голодать и повиноваться". М. 1964, с. 260, 263 - 264.

4 Sieburg H. -O. Literaturbericht fiber franzosische Geschichte der Neuzeit. 1945 - 1963. - Historische Zeitschrift (HZ), 1965, Hf. 2 (Sender); Schieder T. Geschichte als Wissenschaft. Eine Einfuhrung. Mimchen und Wien. 1968.

5 Aron R. Introduction a la philosophic de l'histoire (Essai sur les limites de l'objectivite historique). P. 1938, p. 147; Marrou H. -I. De la connaissance historique. P. 1954; Les nouvelles conceptions de l'histoire. P. 1955; Ricoeur P. Histoire et verite. P. 1955; Veyne P. Comment on ecrit l'Histoire. P. 1971; De М. Certeau. L'Absent de l'histoire. P. 1973.

6 Bruhat J. Destin de l'histoire. P. 1949.

7 Vilar P. Histoire sociale et Philosophic de l'histoire. - La Pensee, 1964, N 118; Seve L. Methode structural et methode dialectique. - Ibid., 1967, N 135; Godelier M Horizons, trajets marxistes en anthropologie. P. 1973; Casanova A., Hincker F. Introduction. In: Aujourd'hui l'histoire. P. 1974; Soboul A. La civilisation et la Revolution franchise. I. La crise de l'Ancien regime. P. 1970, pp. 33 - 34; Steinbach S. De et Bonis J. Georges Duby - historien du Moyen Age. - L'Humanite. 30.III.1981.

8 Блок М. Характерные черты французской аграрной истории. М. 1957; его же. Апология истории или ремесло историка. М. 1973; Ле Руа Ладюри Э. История климата с 1000 года. Л. 1971.

9 Философия и методология истории. М. 1977. В книге опубликованы статьи: Бродель Ф. История и общественные науки. Историческая длительность; Ариес Ф. Возрасты жизни; Фюре Ф. О некоторых проблемах, поставленных развитием количественной истории.

стр. 78


ний советских историков и философов по общим методологическим проблемам зарубежной историографии содержится анализ концепций отдельных представителей школы "Анналов" 10 . В специальных трудах по структурализму, социальной психологии, исторической географии, о принципах социологического анализа в истории и др.11 затрагиваются и некоторые проблемы, имеющие непосредственное отношение к исторической концепции "Анналов". За три последних десятилетия в СССР появилось также немало работ, специально посвященных различным сторонам деятельности школы "Анналов"12 , а также ее печатным органам 13 . Большинство работ посвящено, первому и второму этапам ее развития и незначительное число - третьему (характеристику этих этапов см. ниже)14 . В центре внимания советских историков стояла, как правило, не школа в целом, а труды и взгляды отдельных ее представителей 15 . Лишь в последнее время были предприняты продуктивные усилия


10 См., в частности: Кон И. С. Философский идеализм и кризис буржуазной исторической мысли. М. 1959; Барг М. А. Проблемы социальной истории. М. 1973; Иванов В. В. Соотношение истории и современности как методологическая проблема. М. 1973; Садов В. И. Историзм и современная буржуазная историография. М. 1977; Жуков Е. М., Барг М. А., Черняк Е. Б., Павлов В. И. Теоретические проблемы всемирно-исторического процесса. М. 1979; Вайнштейн О. П. Очерки развития буржуазной философии и методологии истории в XIX-XX веках. Л. 1979.

11 Грецкий М. Н. Французский структурализм. М. 1971; Гуревич А. Я. Категории средневековой культуры. М. 1972; Александровская О. А. Французская географическая школа конца XIX - начала XX века. М. 1972; Ковальченко И. Д., Сивачев Н. В. Структурализм и структурно-количественные методы в современной исторической науке. - История СССР, 1976, N 5; Автономова Н. С. Философские проблемы структурного анализа в гуманитарных науках. М. 1977; Осипова Е. В. Социология Эмиля Дюркгейма. М. 1977; Поршнев Б. Ф. Социальная психология и история. М. 1979.

12 См., в частности: Атласов Г. В. К характеристике некоторых тенденций в современной французской историографии. - Методологические и историографические вопросы исторической науки (далее - МИВИН), Томск, 1967, вып. I; Наумов Н. В. Великая Октябрьская революция во французской буржуазной историографии. М. 1975; Афанасьев Ю. Н. Характеристика современного этапа французской буржуазной историографии Октябрьской революции. В кн.: История и историки, 1974. М. 1976. Адо А. В. Современные споры о Великой французской революции. Вопросы методологии и истории исторической науки. М. 1977; Манфред А. З. О некоторых нерешенных вопросах историографии Великой французской революции. В кн.: Французский ежегодник. 1976. М. 1978.

13 См., напр.: Дилигенский Г. Г. Обзор журнала "Annales". - Вопросы истории, 1962, N 2; Атласов Г. В. К вопросу о теоретико-методологических основах современной французской историографии. В кн.: Вопросы историографии всеобщей истории. Казань. 1967. Вып. 2; Блумена у С. Ф. "Анналы" и проблемы Французской буржуазной революции конца XVIII века. - Вестник Московского университета. Серия: История. 1978, N 3.

14 В работах по первому этапу преимущественное внимание уделялось феодализму. См. Барг М. А. Концепция феодализма в современной буржуазной историографии. - Вопросы истории, 1965, N1; Бессмертный Ю. Л. Изучение раннего средневековья и современность. - Там же, 1967, N 12; Люблинская А. Д. О методологии исследования истории народных масс и социальных отношений эпохи абсолютизма. В кн.: Критика новейшей буржуазной историографии. Л. 1967; Гутнова Е. В. Классовая борьба средневекового крестьянства (XI-XV вв.) в освещении современной французской, английской и американской медиевистики. - Средние века. Вып. 41, 1977. О втором этапе см. работы: Соколова М. Н. Проблемы "глобальной истории" во французской историографии. - Вестник АН СССР, 1978, N 2; ее же. Современная французская историография утопического социализма во Франции. В кн.: История социалистических идей: вопросы историографии. М. 1977. О третьем этапе: Соколова М. Н. От попыток создания глобальной истории к субъективизму и индетерминизму (О некоторых тенденциях развития современной французской историографии). В кн.: Критика современной буржуазной и реформистской историографии. М. 1974; Манфред А. З. Некоторые тенденции зарубежной историографии. - Коммунист, 1977, N 10.

15 Кон И. С., Люблинская А. Д. Труды французского историка Марка Блока. - Вопросы истории, 1955, N 3; Иванов В. В. К характеристике идейно- методологических взглядов М. Блока. - МИВИН. Вып. 3, 1965; Видаль В. (В. М. Далин). Люсьен Февр. - Вестник истории мировой культуры, 1957, N 1; Соколова М. Н. Историческая теория Фернана Броделя. - Французский ежегодник. 1972. М. 1974.

стр. 79


определить место и роль "Анналов" в современной французской науке 16 .

Таким образом, за 50 лет существования школы "Анналов" в советской исторической науке сделано уже немало в плане ее исследования, накопилась определенная сумма оценок отдельных сторон ее деятельности. На очередь поставлена задача - анализ эволюции теоретико-методологических основ школы "Анналов", определение основных ее этапов17 .

Школа "Анналов" прошла в своем развитии три этапа, которые условно можно назвать этапами М. Блока и Л. Февра (1929 - 1946 гг.), Ф. Броделя (1946 - 1969 гг.) и т. н. обновленных "Анналов" (1969- 1981 гг.).. Объективной основой для возникновения "Анналов" как историографического направления стала присущая определенной части буржуазных и мелкобуржуазных слоев потребность в такой интерпретации общественного развития, которая отвечала бы их стремлению пройти по жизни "третьим путем" под лозунгом "Ни реакции, ни марксизма". Основатели "Анналов" не смогли увидеть тех новых социальных ценностей, которые были выдвинуты современной эпохой. Вместе с тем большое богатство, усвоенное ими из достояния национальной и мировой культуры, верность лучшим традициям французской общественной мысли, идеалам гуманизма - все это позволило им разглядеть довольно широкие горизонты обновления исторической науки.

Формирование этого направления происходило в обстановке общих сдвигов в методологии гуманитарных наук, обусловленных, с одной стороны, грандиозными изменениями в мире, и прежде всего победой Великой Октябрьской социалистической революции, с другой - крутой ломкой основных мировоззренческих постулатов классической науки и выдвижением в ходе осуществленной на рубеже XIX-XX вв. революции в естествознании новых принципов познания.

Основатели "Анналов" Блок и Февр18 своеобразно откликнулись на новые запросы времени. В атмосфере теоретической растерянности и пессимизма, утвердившихся в западной историографии в первые десятилетия XX в., они не поддались общей панике, а поставили перед собой задачу превратить историю из "словесности", ограничивающей, как правило, познание прошлого критикой источников и описанием отдельных фактов и явлений, в "науку", способную раскрыть их сущность и действительные связи. В числе очень немногих буржуазных обществоведов


16 Адо А. В., Смирнов В. П. Французская историография. В кн.: Историография новой и новейшей истории стран Европы и Америки. М. 1977; Соколова М. Н. Современная французская историография. Основные тенденции в объяснении исторического процесса. М. 1979.

17 Сами историки школы "Анналов", в том числе и ее "отцы- основатели", неоднократно говорили, что их программа, сердцем которой была всегда социально-экономическая история, постоянно изменялась. Так, Ф. Бродель в 1969 г., уходя с поста главного редактора журнала, направил послание "новым Анналам", в котором он отметил, что журнал в очередной раз "меняет вехи". В 1969 г. в юбилейной публикации под названием "Парадигмы "Анналов" Ж. Ревель особо подчеркнул, что 30-летняя программа "Анналов" имеет свою историю, что она неоднократно и каждый раз по-новому вписывалась в меняющийся "интеллектуальный пейзаж", адаптировалась к постоянно трансформирующимся условиям, что в силу этого надо говорить не об одной-единственной "всеобщей парадигме "Анналов", а о серии парадигм, которые следовали одна за другой (не исключая, впрочем, друг друга) (Revel I. Les paradigmes des Annales. - Annales, 1979, N 6, pp. 1361 -1362). Подробнее об эволюции теоретико-методологических основ школы "Анналов" см.: Афанасьев Ю. Н. Историзм против эклектики. Французская историческая школа "Анналов" в современной буржуазной историографии. М. 1980.

18 Блок всего за четверть века своей научной карьеры (он погиб в борьбе с фашизмом в 1944 г.) опубликовал более 180 книг и статей, около тысячи рецензий, обзоров, заметок и других материалов. Библиографию его работ см.: Bloch M. Melanges historiques. Т. II. Р. 1963, pp. 1029 - 1108; список работ Л. Февра (в который, однако, не вошли очень многие из опубликованных им рецензий, заметок и т. п.) насчитывает более 400 названий, в т. ч. 11 книг (см. Febvre L. Combats pour l'histoire. P. 1953, pp. 439 - 518).

стр. 80


они видели призвание исторической науки в изучении глубинных процессов жизни общества с учетом социально-экономических факторов. Именно в атом вопросе основатели "Анналов" решительно разошлись с неокантианцами. Последние усматривали главное назначение исторической науки в том, чтобы порвать всякую связь с позитивистской традицией XIX в., т. к. она (как это представляли себе, например, поборники реакционного историзма из германской баденской школы) якобы расчищала дорогу историческому материализму.

Свои "битвы за историю" Блок и Февр начали с атак на традиционную позитивистскую ("событийную") историографию. Но в отличие от большинства представителей германской, англосаксонской и итальянской историографии они в ходе этих атак не склонились к неокантианству, иррационализму, безудержному субъективизму. Блок и Февр достаточно глубоко осознали, что понятия случайности, относительности, вероятности должны рассматриваться в науке не как вспомогательные средства для изучения сложных процессов, а как выражение самой их природы. Но это осознание нашло оригинальное преломление в их собственном научном поиске. Они и в данном случае отвергли безбрежный релятивизм неокантианцев и попытались использовать научные открытия XX в. для выяснения гносеологических и методологических особенностей исторического знания. И хотя их поиски в этом направлении часто сопровождались издержками в пользу идеализма и релятивизма, магистральная линия их поиска оставалась рациональной - расширение и углубление познавательных возможностей исторической науки, стремление поставить ее на рельсы историзма, утвердить социальную значимость истории.

Период 40 - 60-х годов является кульминационным в развитии школы "Анналов". Именно в это время она стала доминирующим направлением во французской буржуазной историографии и получила широкое международное признание. Далеко за пределами Франции стали говорить о "феномене" "Анналов" и об их "доктрине" как о концепции истории, существенно отличающейся от всех остальных. В этот период окончательно сложились организационные основы школы "Анналов", значительно возросло число ученых, объединяющихся вокруг этого направления, увеличилось количество публикаций и журналов.

Развитие школы "Анналов" в послевоенные годы неразрывно связано с деятельностью одного из крупнейших современных французских историков, Зроделя, который после смерти в 1956 г. Февра стал общепризнанным лидером этого направления. Главной отличительной чертой нового этапа было стремление построить "глобальную" концепцию истории 19 , учесть все слагаемые исторического прошлого во времени, представить это прошлое комплексно, объемно, многопланово. Идея "глобальной", всеобъемлющей истории, преемственно развиваемая Броделем после Блока и Февра, и есть главная составляющая "классической" концепции "Анналов".

Стремление Блока и Февра превратить историю в синтетическую науку, призванную адекватно воспроизвести общую картину состояния и функционирования общества на определенном этапе его истории, определило то, что среди всех методологических установок на первом плане оказалась у них идея холизма - целостности - объекта исторического


19 Концепция "глобальной истории" Ф. Броделя последовательно разрабатывалась в следующих его работах: Braudel F. La Mediterranee et le monde mediterraneen a l'epoque de Philipe II. P. 1949 (2-е ed. revue et augmentee: vol.. 1 - 2. P. 1969) ejusd. Hh.toire et sciences sociales. La longue duree. - Annales, 1958, N 4; ejusd. Histoire de sociologie. In: Traite de Sociologie. T.I.P. 1958; ejusd. L'apport de l'histoire des civilisations. - "Le monde en devenir". In: Encyclopedie francaise. T. XX. P. 1959; ejusd. Position de l'histoire en 1950. Lecon inaugurale аи College de France. In: Ecrits sur l'histoire. P. 1969; ejusd. Civilisation materielle, economic et capitalisme, XV-e - XVIII-e siecle. Tt. 1 - 3. P. 1979.

стр. 81


наблюдения. По мнению Блока, история лишь тогда станет наукой, когда ее развитие будет подчинено правилу, что "цивилизация, как и индивидуум, ничем не напоминает пасьянса с механически подобранными картами; знание фрагментов, изученных по отдельности один за другим, никогда не приведет к познанию целого - оно даже не позволит познать самые эти фрагменты" 20 .

Такой подход сильно повлиял на французскую историческую науку. Перед ней встала задача проникнуть в глубину исторического движения, выйти за пределы отдельных, частных фактов и событий короткой, почти мгновенной длительности из истории политики, дипломатии, религии. Историческая наука должна изучать процессы, явления, структуры, имеющие большую протяженность во времени. Вследствие этого в поле ее зрения оказались не разрабатывавшиеся ранее во французской историографии пласты экономической и социальной действительности. Вместо великих событий и выдающихся личностей предметом познания стали повседневная жизнь в ее массовых проявлениях и безымянный человек-труженик.

На основе принципа полной, всеобъемлющей истории, в котором выражается стремление исследовать целые социальные образования и общества, была предпринята, прежде всего в работах Блока21 , плодотворная попытка воссоздания целостной картины феодального общества как качественно новой структуры. Были осуществлены также исследования по истории умонастроений, социальной психологии, общего видения мира людьми разных эпох, разных социальных уровней22 .

Наиболее полное воплощение идея "глобальной истории" получила в трудах Броделя, для которых свойственно стремление увидеть прошлое человеческого общества в целом и как целое, в форме системы связей и взаимодействий всех основных компонентов исторической действительности и воссоздать ее с учетом функциональных зависимостей и в ее динамическом состоянии. В этом смысле "глобальная история" Броделя предусматривает раскрытие трех взаимосвязанных аспектов: 1) эшелонированность исторической действительности, ее слоистость, ступенчатость, наличие в ней нескольких глубинных уровней, или ярусов; 2) единое социальное время как одна из форм существования этой эшелонированной в глубину исторической действительности. В зависимости от глубины залегания ее пластов это время воплощается в различных по своей продолжительности ритмах; короткие промежутки времени - время индивида, события, "звонкой новости" - удел "поверхностной", "событийной" истории; более продолжительные временные циклы в 50 - 100 лет, в течение которых соотношение таких, например, переменных, как технология производства, движение цен, общая численность и состав населения, определенные духовные и культурные сдвиги и т. п., образуют своеобразную конъюнктуру; и, наконец, большая продолжительность, которая соразмеряется и обусловливается безличными силами (география, климат, биосфера) - история многовековых структур, многих явлений материальной и духовной жизни, цивилизаций; 3) историю человечества можно представить и познать лишь в том случае, если рассматривать ее одновременно сквозь призму временного и пространственного аспектов, осуществляя необходимую редукцию социальных явлений к занимаемому пространству.


20 Блок М. Апология истории, с. 85.

21 Bloch M. Les caracteres originaux de l'histoire rurale francaise. P. 1931; ejusd. La societe feodale. Tt. I-II. P. 1939 - 1940.

22 Bloch M. Les Rois thamaturges. P. 1924; Febvre L. Un destin. Martin Luther. P. 1928; ejusd. Le probleme de l'incroyance au XVI-e siecle; la religion de Rabelais. P. 1942. Из работ по социальной психологии см. Ж. Лефевр "Великий страх", которая оказала сильное методологическое воздействие на историков школы "Анналов" (Lefebvre J. La Grande Pettr. P. 1931).

стр. 82


Стремление Броделя воссоздать "глобальную историю" остается всецело в русле идущей еще от Вольтера традиции, которой придерживался и Блок: сделать историю более широкой и углубленной. Бродель, как и многие другие французские ученые, выражал это стремление не только в исторических и социологических категориях, он прибегал и к образным сравнениям, говорил об этом ярко, красочно. Иногда он ссылался на принадлежащее испанскому ученому М. Унамуно метафорическое сравнение истории с морем: волны истории, с рокотом, с пеной, отражающей солнечные лучи, бегут по поверхности бескрайнего глубокого моря, бесконечно более глубокого, чем это может показаться, если судить лишь по его волнующейся поверхности; история - это безмолвное море, самого дна которого никогда еще не касался луч солнца. Все, что ежедневно пишут газеты о "данном историческом моменте", - это лишь поверхность моря, поверхность, которая замерзает и кристаллизуется, как только попадает в книги и реестры. Над огромным безмолвным человечеством возвышаются те, кто создает шум в истории. Но именно внутриисторическая жизнь, безмолвная и беспредельная, как сама морская глубина, является сущностью прогресса, подлинной традицией. Февр, говоря о той части книги Броделя "Средиземное море и мир Средиземноморья в эпоху Филиппа II", в которой речь идет о политической истории, отмечал: это история с короткими, быстрыми, нервными колебаниями, история захватывающая, очень человечная, с еще не остывшими страстями, подчас: еще жгучая по прошествии нескольких веков. Но это "поверхностная история", пена, гребни волн, которые колышут лишь поверхность мощно вздымающейся океанской массы 23 .

В ходе разработки основополагающих идей концепции "глобальной истории" учеными школы "Анналов" были перестроены и многие другие понятия, определяющие историю как науку, ее исследовательские принципы, приемы, инструментарий. Традиционной позитивистской историографии был присущ механистический, атомистический подход к понятию "исторический факт". Отыскать факты и затем использовать их для описания последовательной смены событий - такова была одна из основ традиционной буржуазной историографии. Но как быть с такими сложными, комплексными по своему характеру явлениями, как, скажем, понижение заработной платы, повышение цен, с такими явлениями и процессами, которые имеют бессознательную природу, как, например, системы родства, мифы, легенды, сказания, и многие другие из истории языка, религий, искусства, культуры и т. п., когда многообразие действительности воплощается в символических, воображаемых формах? Они представляют большую ценность для историка, но их нельзя извлечь из прошлого в готовом виде, как некие кирпичики, поскольку отражающие указанные явления факты - это не неделимые атомы, а собирательные понятия.

Еще в 1933 г. Февр впервые дал наиболее развернутое определение исторического факта как своеобразного типа конструкции. Поскольку историческая наука исследует не только разнородные события, но и сложные процессы и явления, она должна оперировать и соответствующими фактами, способными адекватно выразить эту сложную действительность. Факт- конструкция может иметь значительную временную протяженность и широкие пространственные измерения. Такой исторический факт - это абстракция, он может быть вызван к жизни лишь в результате творческого воображения ученого. Отсюда - категоричные утверждения Февра: исторический факт - изобретение историка, или даже: нет историк, есть историки. Подобные утверждения он как бы специально разбросал в своих работах в расчете на будущих критиков, которые


23 Цит. по: Mann H. -D. Op. cit., p. 58.

стр. 83


пожелали бы обвинить его в самых тяжких субъективистских грехах вплоть до солипсизма. Оснований для упреков действительно достаточно. Справедливо утверждая, что исторический факт - это всегда выбор, он не очень задумывался о подчиненности этого выбора определенным критериям. Подчеркивая творческую активность ученого, Февр не считал нужным ставить вопрос о соотнесении любой абстракции с объективной реальностью. Словом, возможностей для спекуляций, равно как и для серьезной критики "факта- конструкции", оставалось много. И все-таки это был значительный шаг вперед по сравнению со скудными догмами традиционной буржуазной историографии на этот счет. Без вооружения историка творческой инициативой, без более широкого - по сравнению с традиционно позитивистским - видения возможностей исторической науки, вероятно, нельзя было бы приступить к воссозданию "глобальной истории" общества в том виде, какой представляли ее себе Блок, Февр и Бродель.

Значительное расширение предмета исторической науки повлекло за собой и соответственное переоснащение ее источниковой базы. Традиционная историография, повествовавшая главным образом о политических событиях, об истории дипломатии, например, обходилась в основном письменными источниками. Круг интересов исторической науки, представляемой школой "Анналов", существенно расширился, она стала заниматься сложными социально-экономическими явлениями и процессами. Вполне естественно, что для воссоздания такой истории потребовались совершенно новые виды источников. "История, - писал Февр, - воссоздается, без сомнения, на основе письменных источников. Когда они есть. Но, когда их нет, ее можно и должно воссоздавать и без письменных документов, на основе всего того, что изобретательность историка позволит ему использовать для выработки его меда за неимением цветов обиходных. Слова. Символы. Пейзажи. Черепица. Формы полей и сорняки. Лунные затмения и хомуты для упряжек. Экспертизы камней и шпаг, сделанные геологами и химиками. Словом, историю следует писать, используя для этого все, что было у человека, зависит от него, служит ему, что выражает человека, означает его присутствие, деятельность, способы его бытия"24 .

В русле воплощения идеи "глобальной истории" следует рассматривать и настойчивые усилия школы "Анналов" осуществить широкую интеграцию "наук о человеке". В этом еще одна отличительная особенность этой школы. Выдвигая принцип междисциплинарных связей, ее представители заявляли, что они хотят превратить историческую науку из частной гуманитарной дисциплины, одной из многих, занимающихся человеком, во всеобъемлющую науку об общественном человеке. По мнению ученых из школы "Анналов", синтезирующая роль истории должна выражаться в том, что она как бы вбирает в себя другие дисциплины, делает их вспомогательными, сообщает им исторический способ видения своих собственных предметов, играя в обществоведении ту же роль, которая принадлежит математике в системе естественных наук. При этом речь идет не только о родственных истории экономических науках, социологии, географии, психологии, демографии, лингвистике, антропологии, но и о таких дисциплинах, как климатология, дендрохронология, зоогеография, метеорология, фенология и др. Все они, сделавшись вспомогательными историческими дисциплинами, призваны учесть многообразие исторической действительности, материальные и образные объекты. Лишь с помощью их совместных усилий можно понять "сложный язык" науки, музыкального и изобразительного искусства, фольклора, то есть все те творения, посредством которых общество выражает себя.


24 Febvre L. Combats pour Phistoire, p. 428.

стр. 84


Принцип всеобъемлющей, "глобальной истории" не получил, однако, последовательного и полного воплощения в конкретно-исторических исследованиях историков школы "Анналов". Более того, развитие французской буржуазной исторической науки привело к результатам, которые перекрывали пути к адекватному отображению исторического развития. Основатели школы "Анналов", и в частности Блок, не смогли найти убедительного решения проблемы целостного охвата истории общества путем социально- экономического ее анализа. Их общий взгляд на историю был лишен монизма; у них не было ни стройной идеалистической, ни, что особенно важно, материалистической концепции. В истории, по их мнению, действует множество сил, "факторов", но нет их соподчиненности, все они способны "переливаться" и каждый может иметь значение определяющего. Правда, основатели школы делали акцент на важности материальной жизни и дали сильный импульс исследованиям в этом направлении, но сама история материальной жизни понималась ими упрощенно, в плане непосредственно "вещного" ее выражения. Из экономической истории у них выпадало качественное звено и важнейший момент в причинных связях, переходный рычаг от "вещей", от "материальной жизни" к общественному человеку и его истории-отношения людей в процессе производства. У Броделя наряду с продвижением вперед по сравнению с Блоком в плане общего видения объекта исторического наблюдения и разработки способов его научного анализа как сложной системы, отчетливо проявились негативные моменты, которые станут позднее основой современной "исторической теории" третьего поколения историков школы "Анналов". Обратим внимание лишь на некоторые, наиболее важные из них.

Указывая на "многоэтажность" общественного "здания", как на предмет всей исторической науки в целом, Бродель совершенно четко обозначил и сферу своих личных интересов - "почти неподвижную историю людей в их тесной взаимосвязи с землей, по которой они ходят и которая их кормит; историю беспрестанно повторяющегося диалога человека с природой... столь упорного, как если бы он был вне досягаемости для посягательств времени"25 . Во многих своих работах Бродель категорически утверждал, что историю в целом можно понять только при сопоставлении ее с необозримым пространством медленной истории. Только так, полагал он, можно выявить действительный фундамент событий, которые вырастают из этой полунеподвижной глубины, центра притяжения, вокруг которого вращается все. По сравнению с Блоком Бродель отдал предпочтение тому пласту исторической действительности, где люди преимущественно ведут диалог с природой, а не между собой, то есть собственно социальный аспект исторического процесса оказался далеко не на первом плане в его научных интересах. Кроме того, Бродель отводит обстоятельствам, "среде", "объекту" не просто роль обратного воздействия на человека. Он превращает "среду" в доминанту, не подвластную сознательной, материальной, преобразующей деятельности людей. Наконец, и ходе борьбы с т. н. традиционной, "событийной" историей Бродель вместе с "коротким временем" окончательно лишил права на внимание "всеобъемлющей" истории такие важнейшие исторические реальности, как социальные конфликты, восстания, революции.

На основе разработанной Броделем "теории цивилизаций" в 60-х годах во Франции во всех видах публикаций, начиная с научно-исследовательских и кончая школьными учебниками, была осуществлена "реинтерпретация" всемирной истории. Перед читателем она предстала не как эволюция человечества в форме последовательной смены эпох - античной, средневековой, нового и новейшего времени, что было характерным


25 Braudel F. Position de l'histoire en 1950, p. 24.

стр. 85


для предшествующих периодов французской буржуазной историографии, а в виде бесконечной вереницы встреч и взаимодействий во времени и в пространстве неопределенного количества различных "цивилизаций" и "миров". Отказавшись от масштаба не только события, но и эпохи, эта "новая" историография, повествуя о прошлом человечества, свободно обходилась без таких понятий, как становление, развитие, прогресс. Они были вытеснены всевозможными абстракциями типа "многовековые постоянства", "живое прошлое", "медлительность", а время как носитель перемен было заменено длительностью.

Анализ общих воззрений основателей и наиболее видных представителей школы "Анналов" на социальные функции и познавательные возможности исторической науки, совокупности их суждений об исторических явлениях, событиях, процессах позволяет сделать заключение об общих итогах развития этого направления французской буржуазной историографии за весь период 30 - 60-х годов.

Наиболее важные мировоззренческие установки, которыми во многом определялись основные направления и характер исторических исследований этой школы, развивались в русле традиций позитивистского мышления. Стремление Блока, Февра и Броделя расширить социальные функции истории, вывести ее из области бесплодной эрудиции и превратить в научное знание, призванное стать важнейшим средством социального анализа современности в практических целях, их убежденность, что понять и объяснить настоящее можно лишь на основе научного познания прошлого, - все это вылилось в поиски способов разрешения противоречия между традиционной буржуазной картиной истории и историко-социальной реальностью.

В ходе разрешения этого противоречия во французской историографии 40 - 60-х годов произошло утверждение нового структурного типа исторической рефлексии вместо базирующегося на эмпиризме эволюционистского способа исторического мышления. Это не означало, однако, абсолютного исключения всех остальных принципов, ранее существовавших в буржуазной историографии. Основные задачи исторического исследования включали в себя отдельные элементы или стороны прагматического подхода, эрудиции, "органического" развития, логического и диалектического методов. Однако главным и определяющим весь спектр вариаций и задач исследования стал для школы "Анналов" структурный подход26 .

В результате значительного обогащения за счет социальных и гуманитарных наук, использования их наиболее перспективных средств и методов научного познания, сохранения одновременно верности некоторым лучшим традициям французского Просвещения представителям школы "Анналов" удалось осуществить ценные в научном отношении исследования, в которых реалистически отображены отдельные стороны исторического процесса. Именно этими особенностями школы "Анналов" в сочетании с ее общей реформистской направленностью можно объяснить значительное ее воздействие на методологические основы буржуазного исторического мышления в целом.

Однако даже самые талантливые, отличавшиеся поразительным трудолюбием и поистине фанатичной преданностью истории как науке уче-


26 Весьма показательно, что сами представители школы "Анналов" обращают внимание на абсолютное господство структурного подхода в их работах как на наиболее характерную черту этой школы в указанный период. В юбилейной статье Ревеля (секретаря редакции журнала "Анналы") говорится, в частности, что чрезвычайное структуралистское засилье во Франции в 60-х годах выражалось порой в виде настоящего "террористического антиисторизма", что анналовская историография отдавала предпочтение изучению систем, а не изменений и, более того, для нее стали чуждыми как анализ социальных изменений вообще, так и объяснение переходов от одной исторической системы к другой (Revel J. Op. cit., pp. 1370 - 1371).

стр. 86


ные школы "Анналов" так и не смогли при всех их усилиях создать целостную теорию исторического познания. Отношение основателей школы "Анналов" к марксизму всегда было сложным и во многом обусловлено прежде всего довлевшими над Блоком и Февром традициями буржуазной культуры, а также и тем, что они получили знания о марксизме из вторых рук. В традициях либеральной французской интеллигенции радикального толка, воспитанной в антигерманском духе эпохи после франко-прусской войны 1870 - 1871 гг., они, как правило, отзывались о нем пренебрежительно, как о "немецкой философии", уже по одной этой причине не представляющей интереса.

Но, не принимая марксизма (это надо особо подчеркнуть), Блок и Февр не стали воинствующими антимарксистами, и эта позиция с самого начала отличала школу "Анналов" от других направлений буржуазной историографии вплоть до 60-х годов. Более того, основатели школы "Анналов" признавали научную значимость марксизма и высоко отзывались о его методах социального анализа, что в межвоенный период для французской науки уже само по себе означало серьезный вызов академической историографии. "Любой историк, - писал Февр, - даже если он никогда не читал ни одной строчки Маркса, даже если он считает себя яростным "антимарксистом" во всех областях, кроме научной, неизбежно проникнут марксистской манерой мыслить, постигать факты и примеры: многие идеи, которые Маркс выразил с таким мастерством, давно уже вошли в общий фонд, образующий интеллектуальную сокровищницу нашего поколения" 27 .

"Броделевский этап" развития школы "Анналов" характерен более серьезным отношением к марксизму. Прежде всего Бродель углубленнее, нежели его учителя, штудировал Маркса, особенно "Капитал". Он признал приоритет Маркса в конструировании первой "глобальной модели" развития человечества. "Гений Маркса, - писал Бродель, - секрет силы его мысли состоит в том, что он первый сконструировал действительные социальные модели, основанные на долговременной исторической перспективе". Но Бродель полагал, что марксова "глобальная модель" только точка отсчета, надо пойти дальше и глубже, к анализу того, что он считал основой основ, - отношений человека и природы на широком географическом ареале и длительных исторических отрезках времени. В конечном итоге у Броделя марксистская концепция базиса оказалась второстепенной, "надстроечной" над его собственной концепцией "глобальной истории". В число микрособытий у Броделя попали и все революции, которые Маркс, как известно, считал "локомотивами истории". А это означало, что марксистская теория развития человечества не вписывалась в "глобальную историю" Броделя и, будучи объявленной интересной, но все же устаревшей "глобальной моделью" минувшего XIX в., была отвергнута. Вместе с тем по ряду конкретно-исторических позиций, объектам исследования благодаря общей оптимистической вере в безграничные возможности исторической науки Блок, Февр и Бродель объективно продвигались к сближению с некоторыми марксистскими положениями. Однако они так и не перешли ту принципиальную грань, которая отделяет буржуазный историзм, пусть даже и существенно обновленный, от марксизма.

Отказ от монистического, диалектико-материалистического подхода к исследованию исторического процесса не позволил школе "Анналов" осуществите до конца принцип научного историзма, найти истинную основу целостности общества, вскрыть внутреннюю обусловленность его развития, научно объяснить принципы взаимодействия различных факторов и процессов. Концепция многофакторности, поиски "третьей


27 Febvre L. Techniques, sciences et marxisme. Annales, 1935, p. 621.

стр. 87


позиции" ("ни последовательный идеализм, ни последовательный материализм"), отрицание необходимости генетического принципа при изучении процессов и явлений - вот те принципиальные положения, по которым проходил в "классическом" ее виде, т. е. до 60-х годов, водораздел между марксизмом и школой "Анналов".

Третий, современный этап ее развития представляет собой сложный, противоречивый, совершающийся на наших глазах, живой и потому не поддающийся еще однозначной оценке процесс. О "многоликости" современной школы "Анналов", о разных подчас течениях внутри этого, примерно до конца 60-х годов относительно целостного историографического направления можно составить некоторое представление по новейшим публикациям. Это работы по теории исторического знания, по проблемам истории и современного состояния французской исторической науки. Среди них выделяются работы П. Вейна (его иногда называют представителем "деградирующих" "Анналов", иногда - их современным оппонентом), М. де Серто, Э. Ле Руа Ладюри, П. Шоню, а также коллективные издания, своего рода энциклопедии "анналовской" историографии. Это трехтомник "Заниматься историей" и энциклопедический словарь-справочник "Новая историческая наука"28 .

Школа "Анналов" сегодня - это и Ф. Бродель, который недавно опубликовал новую работу в трех томах "Материальная цивилизация, экономика и капитализм", это и такие непохожие один на другого историки, как Ж. Дюби, Р. Мандру, общим для которых является, однако, то, что их творчество развивается в русле традиций исторического восприятия Блока, Февра, Броделя. Вместе с тем школа "Анналов" сегодня - это и антикоммунистические выступления Ф. Фюре, Э. Ле Руа Ладюри, М. Ферро, которые хотя и считаются ныне олицетворением "Анналов", но фактически имеют уже мало общего с основателями этого направления. Постоянно повторяя, что они идут по пути, указанному Блоком, Февром и Броделем, эти представители школы "Анналов" на деле начали с атак на главное - на концепцию "глобальной истории". Прогрессивный французский историк Ж. Бувье, например, оценил этот демарш как отказ от "классической концепции "Анналов"29 , и в этом - немалая доля истины. Но это не вся истина. Будучи рациональной в своей основе, концепция "глобальной истории" по мере наполнения объективным знанием и независимо от того, хотели этого историки или нет, способствовала стремлению к установлению закономерностей исторического процесса, наводила на размышления о причинах качественных изменений в обществе. Дальнейшее углубление в этом направлении объективно способствовало продвижению в сторону марксизма. "Обновленцы" из современной школы "Анналов" усмотрели в этом серьезную опасность. С середины 60-х годов они начали фронтальную атаку одновременно и на концепцию "глобальной истории" Броделя и на марксизм 30 .


28 Во всех этих публикациях становится уже трудно обнаружить какое- то подобие доминанты, которая бы, как это было прежде, более или менее отчетливо выделяла школу "Анналов" как особое, специфическое направление в исторической науке. Другая особенность нынешней ситуации в школе "Анналов" - отсутствие общепризнанного лидера. Автор каждой из названных публикаций - сам себе жрец и уже поэтому не склонен прислушиваться к своим "родственникам" из "анналовского" семейства. Отсюда и сосуществование внутри этого направления различных научных и идеологических течений, его неоднозначность, возможная многовариантность, если иметь в виду его будущее, (см. Veyne P. Op. cit.,; Le Roy Ladurie E. Le territoire de l'histo-rien. P. 1973; Faire de l'histoire. Tt. 1 - 3. P. 1974; De Certeau M. L'ecriture de l'his-toire. P. 1975; La Nouvelle Histoire. P. 1978; Chaunu P. Histoire, science sociale. P. 1979; Vovelle M. De la cave au grenier. P. 1981.

29 Aujourd'hui, L"Histoire, p. 238.

30 Подробнее об этом см.: Афанасьев Ю. Н. 50 лет эволюции французской исторической школы "Анналов": от идеи "глобальной истории" к идеологии антиреволюционности. В кн. История и историки. 1978. М. 1980.

стр. 88


Этот демарш обернулся серьезными последствиями для представляемого "Анналами" историографического направления: усилился скепсис в отношении познавательных возможностей исторической науки; оказались отброшенными многие из тех принципов, на основе которых были созданы серьезные работы по экономической, социальной истории, по демографии, по истории материальной культуры, общественной психологии. Историческая наука оказалась парцеллизованной, раздробленной на частные, конкретные истории; предмет исторической науки - человек в обществе - искусственно расчленяется на homo religiousus, homo economicus, homo politicus и т. п. Люди как существа, "состоящие из плоти и костей, которые работают на подлинных полях, испытывают настоящие трудности" (Блок), превращаются в некоторых современных исследованиях в "пустые фантомы", в безвольные количества - идет активный процесс дегуманизации истории.

Характерные для современного состояния французской буржуазной исторической науки явления - дегуманизация, дробление, возрождение в новых условиях эмпиризма - наиболее отчетливо проявились в публикациях Фюре, Шоню, Ле Руа Ладюри 31 и др. Своего рода "теоретическое" обоснование эти явления получали в ходе разработки концепции "квантитативной", или "серийной" истории. В наиболее концентрированном зиде все важные мутации современной французской буржуазной историографии просматриваются в неспособности разрешить и сегодня традиционную для позитивистского способа мышления трудность - проблему "предмет и метод" исторической науки. Озабоченные совершенствованием методов исследования и стремлением получить знание о прошлом, которое бы по степени объективности, достоверности могло быть приравнено к естественнонаучным знаниям об органической и неорганической природе, представители неопозитивизма в историографии, как и всегда, не учитывают специфику предмета исторической науки - общество, обладающее самостоятельным бытием, специфическими качествами целого, свойственными только ему особенностями развития. Неспособность разрешить указанное противоречие ведет к тому, что даже отдельные прогрессивные тенденции, обусловленные внутренней логикой развития исторической науки, оборачиваются в конце концов движением вспять, тормозят ее развитие в целом.

Поборники "квантитативной" (количественной), или "серийной", истории, например, ратуя за отказ от "импрессионистского мурлыканья" в пользу строгой статистики, количественных данных, на деле приходят к тому, что объектом их изысканий становится не общество в процессе развития, а "образования автономных структур", подлежащие интеграции во "временные серии", квантифицированные "однородные элементы", абстрактные "модели", структуралистские "конструкции", а не реальные структуры и т. п. Этому явлению в современной историографии дается и своего рода теоретическое обоснование. Один из наиболее активных теоретиков "серийной" истории, Фюре, отвергает, например, как ненаучный такой способ решения этой проблемы, когда "постулируется наличие целостной структуры "глобального общества" и причинных взаимодействий между различными его уровнями". "Начатая Марксом дискуссия, - пишет он, - относительно того, какой уровень социальных явлений определяет в конечном счете развитие общества в целом, дискуссия, можно сказать, о "системе систем" не может быть плодотворной до тех пор, пока историки не дадут исчерпывающего перечня и описания частного вида систем по отношению к культур-


31 Furet F. L'Histoire quantitative et la construction du fait historique. - Annales, 1971, N 1; Chaunu P. L'Histoire serielle. Bilan et perspectives. - Revue roumaine dliistoire, 1970, t. 9, N 3; ejusd. Histoire - science sociale. La duree, l'espace et l'homme a l'epoque moderne. P. 1974; Le Roy Ladury E. Le territoire de l'historien.

стр. 89


ным и социокультурным измерениям исторического целого"32 . История, таким образом, снова атомизируется, поскольку сущность не меняется с увеличением габаритов атомов-фактов до размеров "частного вида систем"33 .

Своего рода концептуализацию получает и процесс дегуманизации, или натурализации, исторической науки. "Вплоть до середины XX в., - пишет М. де Серто, - "центральным сектором" исторической науки была социальная наука, т. е. проблема "отношения общества к самому себе". Но наряду со становлением общества шел и другой процесс - становление природы, а это становление является одновременно данным и творимым. Социальный порядок, если его рассматривать в процессе становления природы, вписывается в этот процесс как одна из форм естественного порядка. Следовательно, предметом истории должно стать становление природы, а познать это становление можно лишь путем отыскания, различения пограничной зоны между данным и творимым, между природой и культурой" 34 . Нетрудно заметить, куда может увлечь историческую науку следование ориентирам, обозначенным де Серто. Поскольку становление природы - это процесс, у него должны быть и точки нестабильности, которые, по мнению де Серто, необходимо искать в зоне пересечения природы и культуры.

В результате проведенной таким образом "исторической операции" происходит как бы двойное "снятие" реально существующего противоречия, которое является источником развития любого общества, основанного на частной собственности на средства производства: на место противоречия "класс-класс", обусловленного в процессе преобразования природы противоречием "производительные силы - производственные отношения", выдвигается противоречие "данное - творимое", или "природа вообще - общество вообще". Отсюда всеядность, бродяжничество современных историков по "новым" объектам исторической науки в поисках пограничных зон между "данным" и "творимым": от гляциологии, дендрохронологии, медицины и до истории дождя и хорошей погоды, истории подсознательного и меню французской кухни XIX в. Отсюда же и дань вполне определенной идеологии. Ле Руа Ладюри, например, заявляет, что "лишь в первом приближении" можно искать "двигатель всеобъемлющей истории... в экономике и в социальных отношениях... Его следует искать глубже - в биологических факторах, а не в борьбе классов"35 .

Современные французские историки, в том числе и принадлежащие к школе "Анналов", существенно расходятся в оценках таких явлений новейшей историографии, как локализация исторических исследований, дегуманизация истории, ее "раздробление", утверждение "серийной" истории и арсенала таких понятий и категорий, как прерывность, различие, возможные типы отношений, разрывы, "ножницы", специфические хронологические особенности различных исторических реальностей и пр., которые выступают в "серийной" истории и в роли инструмента исторического познания и в роли его объекта. М. Фуко, например, как и Фюре, оценивает эти явления в современной историографии с присущей ему категоричностью: "глобальная история" исчерпала свои возможности и перестала существовать. Она представляла собой старинную крепость, последнее пристанище как антропологического способа мышления вообще, так и традиционной истории в частно-


32 Фюре Ф. О некоторых проблемах, поставленных развитием квантитативной истории. В кн.: Философия и методология истории, с. 259.

33 Американский историк Т. Стоянович, исследовавший "французский исторический метод", подсчитал, что история может стать научной, если ей удастся квантифицировать 16 771 216 таких систем и подсистем (Stoianovich R. Op. cit., pp. 97 - 100).

34 De Certeau М. Operation historique. In: Faire de l'histoire.

35 Le Roy Ladurie E. Histoire immobile. - Annales, 1974, pp. 677 - 678.

стр. 90


сти, той самой истории, которая в идеологических целях пыталась возвратить человеку то, что в течение более чем столетия не переставало от него ускользать. "Глобальная история", по мнению Фуко, это своеобразная очередная реакция на неотвратимый процесс продолжающейся децентрации человека. Культивируя всеохватывающий детерминизм, непрерывное плавное становление, всеобъемлющую согласованность различных уровней общества, присущий ему внутренний динамизм, открытость живой истории вместо реально существующих, но в то же время менее подвластных человеку, "закрытых" систем, "иммобильных" структур, разрывов постепенности, автономных и специфических "серий", "глобальная история" была, по его словам, призвана к тому, чтобы успокоить человека современного общества, вернуть ему постоянно утрачиваемую уверенность, погрузить его в приятную дрему. Однако последние исследования опустошили "глобальную историю", превратив ее в музейную цитадель, где экспонируются представляемые этой историей антропология и гуманизм, практически уже ушедшие из реальности 36 .

Менее категоричны в оценке состояния и перспектив "глобальной истории" такие представители школы "Анналов", как Ж. Ле Гофф, П. Нора, Ревель и др. Соглашаясь с Фуко относительно того, что "человек" в европейской культуре, и в том числе истории познания, изобретение недавнее - ему нет и двух веков - и что уже теперь просматриваются общие контуры такого поля нашего знания, в котором "челозек исчезнет, как исчезает лицо, начертанное на прибрежном песке"37 , Ревель, в частности, расценивает это явление как наиболее важную причину продвижения от "глобальной" к "раздробленной" истории. Глобальный, всеохватывающий характер истории определялся ее объектом, каковым был для нее до самого последнего времени человек. Теряя человека в качестве объекта, историческая наука пытается тем не менее сохранить глобальное единство, но теперь уже не за счет объекта, а при помощи метода, за счет процедур исторического исследования.38 Однако с помощью доступных исторической науке методов можно обеспечить воссоздание лишь частичных, "локальных глобальностей". Это, конечно, связано с некоторым "раздроблением" истории, отмечает Ле Гофф, но не ведет еще к ее полному распаду39 .

Многочисленные истории размещаются на общем историческом поприще, горизонтом которого продолжает оставаться глобальность. Но последняя теперь уже обеспечивается не за счет всеобъемлющего синтеза, а путем отыскания таких объектов для исследования, которые являются глобальными по своей природе, т. е. путем осуществления подлинной междисциплинарности "на стыках" демографии, экологии, медицины, лингвистики, этнологии и др. Ле Гофф приводит в качестве примера несколько осуществленных в последнее время исследований, которые, по его мнению, представляют собой современный тип исторической глобальности и новой исторической науки вообще. Это работы Н. Ваштеля, Ле Руа Ладюри, П. Губера, Ф. Ариеса, Ф. Фюре, Ж. Озуфа и дрю.40 , во многих отношениях новаторские. И все- таки они существенно отличаются от "глобальной истории" в том ее виде, как она представлена, например, в "Средиземноморье" Броделя. Это скорее много-


36 Foucailt M. L'archeologie du savoir. P. 1969, pp. 17 - 24.

37 Фуко М. Слова и вещи. Археология гуманитарных наук. М. 1977, с. 467.

38 Revel J. Op. cit., p. 1373.

39 Le Gоff I. Presentation. - La Nouvelle Histoire, p. 15.

40 Wachtel N. La vision des vaincus. P. 1973; LeRoy Laduri E. Montaillou, un village occitan de 1294 a 1324. P. 1975; Goubert P. Beauvais et le Beauvaisis de 1600 a 1730. P. 1960; Aries Ph. L'Homme devant la mort. P. 1977; Furet F. et Ozоuf J. Lie et ecrire. L'alphabetisation des Francais de Calvin a Joles Ferry. 2 vols. P. 1977.

стр. 91


численные локальные истории, тяготеющие к тотальности, нежели та "глобальная история", которая разрабатывалась историками двух первых поколений школы "Анналов". Дискуссия о перспективах "глобальной истории" отражает очередной виток кризиса современной буржуазной историографии, в ней, как на изломе, обнаженно проявляются ее наиболее существенные и неразрешенные методологические проблемы.

Еще одна важная особенность современных "Анналов" - это поворот от саркастических выпадов по поводу "событийной", "повествовательной", "историзирующей" истории к своего рода реабилитации события, к обоснованию необходимости возвратить ему "права гражданства" в исторических исследованиях. Одна из причин такого поворота - современная общественная практика: в эпоху бурных социальных потрясений стало уже невозможно ограничиваться лишь сооружением стратегических плацдармов, пришлось осуществлять и тактические маневры с целью повышения роли буржуазной исторической науки в сегодняшней политике. Вторая причина - в современном состоянии самой этой науки. Историки школы "Анналов", как им казалось, обрели способность "обуздать события", т. е. дать им такую интерпретацию с позиции "большой продолжительности", которая бы лишала эти события их социальной значимости и опасной для буржуазного строя революционной направленности41 .

Именно на основе подобного рода "теоретических" постулатов стали возможными ретроградные выступления Д. Рише и Фюре с т. н. реинтерпретацией Французской буржуазной революции конца XVIII в., "классическую" историографию которой, преемственно развивавшуюся по линии А. Матьез - Ж. Жорес - Ж. Лефевр - А. Собуль, они объявили мифом, а от самой революции в новой ее интерпретации не осталось ничего ни великого, ни революционного 42 . Подобные антиреволюционные мотивы стали господствующими и в работах М. Ферро об Октябрьской революции 43 .

Если теперь посмотреть на весь 50-летний путь, пройденный школой "Анналов", становится особенно очевидным, что все наиболее важные направления методологических поисков были обусловлены - сознавали это сами историки или нет - необходимостью реагировать на новую историческую реальность, возникшую после 1917 г. Победа Великой Октябрьской социалистической революции, мировой революционный процесс заставили буржуазную историографию постоянно пересматривать важнейшие проблемы теории исторического знания - познавательные возможности исторической науки, ее предмет, методы научного анализа.


41 См.: Nora P. Le retour de l'evenement. Faire de l'histoire. T. I. P. 1974, p. 227.

42 Furet F., Richet D. La Revolution, Tt. I-II. P. 1965 - 1966. Эта книга была подвергнута резкой критике французскими историками-марксистами (см., напр., Mazauric A. Sur la Revolution francaise. P. 1970; Soboul A. Sur le mouvement paysan. - La Pencee, 1973, N 168; Ethnologic et histoire. Forces productives et problemes de transition. Ouvrage collectiv. P. 1975). В 1978 г. Фюре опубликовал свой очередной антиреволюционный опус "Размышления о Французской революции", после которого поднялась новая волна острой научной и идеологической полемики между сторонниками обновленных "Анналов" и историками-марксистами (см. Furet F. Penser la Revolution franchise. P. 1978; Hincker F. Nouvelle histoire? - L'Humanite. 2.II.1979; Gin din C. Reflexion historique ou guerre ideologique? - France nouvelle, 12 - 18.V. 1979; Chesneaus I. "Penser la Revolution francaise" a l'age de la Commission trilaterale. - Le Monde diplomatique, 2.II.1979.

43 Ferro M. La Revolution de 1917. T. I. P. 1967; t. II. P. 1976; ejusd. De Soviets au communism bureaucratique. P. 1981.

Orphus

© biblioteka.by

Постоянный адрес данной публикации:

http://biblioteka.by/m/articles/view/ЭВОЛЮЦИЯ-ТЕОРЕТИЧЕСКИХ-ОСНОВ-ШКОЛЫ-АННАЛОВ

Похожие публикации: LRussia LWorld Y G


Публикатор:

Беларусь АнлайнКонтакты и другие материалы (статьи, фото, файлы и пр.)

Официальная страница автора на Либмонстре: http://biblioteka.by/Libmonster

Искать материалы публикатора в системах: Либмонстр (весь мир)GoogleYandex

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

Ю. Н. АФАНАСЬЕВ, ЭВОЛЮЦИЯ ТЕОРЕТИЧЕСКИХ ОСНОВ ШКОЛЫ "АННАЛОВ" // Минск: Белорусская электронная библиотека (BIBLIOTEKA.BY). Дата обновления: 21.02.2018. URL: http://biblioteka.by/m/articles/view/ЭВОЛЮЦИЯ-ТЕОРЕТИЧЕСКИХ-ОСНОВ-ШКОЛЫ-АННАЛОВ (дата обращения: 21.09.2018).

Автор(ы) публикации - Ю. Н. АФАНАСЬЕВ:

Ю. Н. АФАНАСЬЕВ → другие работы, поиск: Либмонстр - РоссияЛибмонстр - мирGoogleYandex

Комментарии:



Рецензии авторов-профессионалов
Сортировка: 
Показывать по: 
 
  • Комментариев пока нет
Свежие статьиLIVE
Публикатор
Беларусь Анлайн
Минск, Беларусь
221 просмотров рейтинг
21.02.2018 (211 дней(я) назад)
0 подписчиков
Рейтинг
0 голос(а,ов)

Ключевые слова
Похожие статьи
ФАШИЗАЦИЯ ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКИ В ГЕРМАНИИ
Каталог: История 
5 дней(я) назад · от Беларусь Анлайн
SIBERIAN VECTOR
Каталог: Разное 
6 дней(я) назад · от Беларусь Анлайн
Анализ известных на данный момент иконографических источников и результатов археологических исследований, проливающих свет на историю и архитектуру Гольшанского замка. На их основе автор попытался реконструировать изначальный облик памятника в XVII веке, а также проследить последующие изменения в его архитектуре, вплоть до разрушения в XX столетии. Кроме того, в работе приводятся визуальные реконструкции замка, созданные за последние 40 лет.
Каталог: Архитектура 
9 дней(я) назад · от Robert Maciejewski
RESEARCH INSTRUMENTS-2002
Каталог: Вопросы науки 
11 дней(я) назад · от Беларусь Анлайн
ON THE BRINK OF THERMONUCLEAR ERA
Каталог: Вопросы науки 
11 дней(я) назад · от Беларусь Анлайн
JUNKYARDS IN ORBIT
Каталог: Космонавтика 
11 дней(я) назад · от Беларусь Анлайн
DIOXIN: HOW VANQUISH IT?
Каталог: Химия 
11 дней(я) назад · от Беларусь Анлайн
BIOLOGICAL EFFECTS OF ELECTRIC FIELDS
13 дней(я) назад · от Беларусь Анлайн
Леса Беларуси. И не бескрайние, а строительные!
Каталог: Строительство 
14 дней(я) назад · от Беларусь Анлайн
ПЛЕХАНОВ В БОРЬБЕ ЗА МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКОЕ ПОНИМАНИЕ ИСТОРИИ
Каталог: История 
16 дней(я) назад · от Беларусь Анлайн

ОДИН МИР - ОДНА БИБЛИОТЕКА
Либмонстр - это бесплатный инструмент для сохранения авторского наследия. Создавайте свои коллекции статей, книг, файлов, мультимедии и делитесь ссылкой с коллегами и друзьями. Храните своё наследие в одном месте - на Либмонстре. Это практично и удобно.

Либмонстр ретранслирует сохраненные коллекции на весь мир (открыть карту): в ведущие репозитории многих стран мира, социальные сети и поисковые системы. И помните: это бесплатно. Так было, так есть и так будет всегда.


Нажмите сюда, чтобы создать свою личную коллекцию
ЭВОЛЮЦИЯ ТЕОРЕТИЧЕСКИХ ОСНОВ ШКОЛЫ "АННАЛОВ"
 

Форум техподдержки · Главред
Следите за новинками:

О проекте · Новости · Отзывы · Контакты · Реклама · Помочь Либмонстру

Белорусская электронная библиотека ® Все права защищены.
2006-2017, BIBLIOTEKA.BY - составная часть международной библиотечной сети Либмонстр (открыть карту)


LIBMONSTER - INTERNATIONAL LIBRARY NETWORK