BIBLIOTEKA.BY - электронная библиотека, репозиторий авторского наследия и архив

Зарегистрируйтесь и создавайте свою авторскую коллекцию статей, книг, авторских работ, биографий, фотодокументов, файлов. Это удобно и бесплатно. Нажмите сюда, чтобы зарегистрироваться в качестве автора. Делитесь с миром Вашими работами!

Libmonster ID: BY-75
Автор(ы) публикации: А. Ю. БОРИСОВ

поделитесь публикацией с друзьями и коллегами

Выход в свет сборников дипломатических документов, подготовленных МИД СССР под редакцией члена Политбюро ЦК КПСС, министра иностранных дел СССР А. А. Громыко и посвященных деятельности Советского Союза на международных конференциях периода Великой Отечественной войны, представляет собой заметное явление в исторической науке, имеет важное политическое значение1 . Опубликованные тома архивных материалов дополняют имеющиеся советские документальные публикации по данному вопросу2 , позволяют сопоставить хранящиеся в Архиве внешней политики СССР документы с ранее вышедшими на Западе, в основном в США, сборниками материалов3 , освещающих те же события, значительно расширяют источниковую базу и, несомненно, послужат дальнейшему разоблачению буржуазных и маоистских фальсификаций истории советской внешней политики и международных отношений.

"Печатается по архивам" - эти пометки помещены под большинством материалов, содержащихся в сборниках, и указывают на то, что они впервые вводятся в научный оборот. Практически полностью по архивам публикуются документы, касающиеся Московской и Думбартон-Окской


1 "Советский Союз на международных конференциях периода Великой Отечественной войны 1941 - 1945 гг.". Т. I. Московская конференция министров иностранных дел СССР, США и Великобритании (19 - 30 октября 1943 г.). Сборник документов. М. 1978; т. II. Тегеранская конференция руководителей трех союзных держав - СССР, США и Великобритании (28 ноября - 1 декабря 1943 г.). М. 1978; т. III. Конференция представителей СССР, США и Великобритании в Думбартон-Оксе (21 августа - 28 сентября 1944 г.). М. 1978; т. IV. Крымская конференция руководителей трех союзных держав - СССР, США и Великобритании (4 - 11 февраля 1945 г.). М. 1979. К печати готовятся еще два тома, освещающие участие Советского Союза в работе конференций в Сан-Франциско и в Потсдаме.

2 "Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны". Документы и материалы. Тт. I - III. М. 1946 - 1947; "Советско- французские отношения во время Великой Отечественной войны. 1941 -1945 гг.". М. 1959; "Советско-чехословацкие отношения во время Великой Отечественной войны 1941 -1945". М. 1960; "Переписка Председателя Совета Министров СССР с президентами США и премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны. 1941 - 1945 гг.". Изд. 2-е. Тт. I - II. М. 1976; "Тегеран, Ялта, Потсдам". Сборник документов. М. 1971; "Дипломатическая история открытия второго фронта в Европе (1941 - 1944 гг.)". Документальный обзор. "Международная жизнь", 1970, NN 3, 5, 11; 1974, NN 4, 6, 9, 12; 1975, NN2, 3.

3 См. "Foreign Relations of the United States" (далее - FRUS). Diplomatic Papers. 1943. Vol. 1. General. Washington. 1963; FRUS. Diplomatic Papers. 1943. Vol. 2. Washington. 1964; FRUS. Diplomatic Papers. The Coherences at Cairo and Tehran. 1943. Washington. 1961; FRUS. Diplomatic Papers. 1944. Vol. 1. General. Washington. 1966; FRUS. Diplomatic Papers. The Conferences at Malta and Yalta. 1945. Washington. 1955; FRUS. Diplomatic Papers. The Conference at Quebec. 1944. Washington. 1972.

стр. 21


конференций, - протоколы заседаний, подготовительная дипломатическая переписка и т. д. Основательно пополнены новыми материалами и ранее публиковавшиеся протоколы Тегеранской и Крымской конференций. Впервые становятся известными некоторые записи бесед советских руководителей с государственными деятелями США и Великобритании, проливающие дополнительный свет на дипломатическую историю военных лет. Среди них важное место занимают донесения посла СССР в Вашингтоне А. А. Громыко в НКИД о конференции в Думбартон-Оксе, на которой он возглавлял советскую делегацию. Особый интерес представляют материалы, отражающие руководящую роль Коммунистической партии Советского Союза и ее Центрального Комитета в формировании и осуществлении советской внешней политики.

При подготовке сборников к печати большая работа была проделана работниками Историко-дипломатического управления МИД СССР: каждому тому публикации предпослана обширная вступительная статья, привлекающая внимание читателя к наиболее важным узловым вопросам, на высоком научном уровне составлены комментарии, примечания, предметно-тематический и именной указатели, что облегчает работу с публикуемыми материалами. Они расположены в хронологическом порядке и приведены полностью, а не выборочно, в отличие от большинства тенденциозных западных документальных публикаций, ставящих цель приукрасить внешнюю политику капиталистических государств.

Публикация новых архивных материалов открывает широкие возможности для того, чтобы во всех деталях проследить сложную дипломатическую борьбу, которую вел в годы войны Советский Союз против фашизма и агрессии, за сплочение всех миролюбивых сил, за коренные интересы народов, во имя мира и социализма. Анализ этих материалов позволяет глубже, а в ряде случаев и по- новому раскрыть основные дипломатические события Великой Отечественной войны, показать ведущую роль советской дипломатии в важном деле укрепления антигитлеровской коалиции, сокращения сроков войны, образования ООН, разработки основ послевоенного урегулирования, решения главных политических и территориальных проблем и т. д. Дипломатические документы помогают понять скрытый от глаз механизм подготовки и принятия решений, урегулирования в ходе переговоров спорных вопросов вопреки имевшим место разногласиям между главными участниками антигитлеровской коалиции - СССР, США и Великобританией, порожденным различной классовой природой этих государств.

Внимательное изучение этих материалов еще раз подтверждает, что между открыто провозглашенными целями советской внешней политики и каждодневной дипломатической практикой Советского государства нет и не может быть никаких противоречий. Ленинская принципиальная внешняя политика КПСС не проводится "на двух уровнях", в чем хотели бы убедить легковерного читателя буржуазные историки, а является единым целым, на всех своих этапах отвечает жизненным интересам трудящихся, делу укрепления мира и безопасности народов, задачам построения социализма и коммунизма.

Содержащиеся в сборниках материалы дают глубокое представление о советском дипломатическом искусстве, свидетельствуют о верности советской дипломатии ленинским внешнеполитическим традициям, в частности о ее умении сочетать твердость в принципиальных вопросах с тактической гибкостью, готовностью пойти на оправданный компромисс, с деловым и конкретным подходом к решению тех или иных проблем, говорят о неукоснительном соблюдении Советским Союзом принятых на себя обязательств. В то же время эти материалы раскрывают методы и приемы буржуазной дипломатии, верно служащей интересам правящих классов империалистических держав: ее непоследовательность и противоречивость, колебания и зигзаги, нередкий отход от своих обязательств,

стр. 22


демагогический характер и т. д. Протоколы заседаний межсоюзнических конференций помотают восстановить атмосферу военных лет, передают напряженный драматизм политической обстановки, в которой приходилось действовать советским дипломатам.

Руководствуясь принципиальными партийными директивами, НКИД всю свою практическую деятельность подчинял достижению главных целей Советского Союза в Великой Отечественной войне - скорейшему разгрому гитлеровской Германии и ее союзников, укреплению антифашистского фронта, освобождению порабощенных народов Европы, закреплению итогов войны в справедливом и демократическом мирном урегулировании и тем самым созданию прочных гарантий послевоенного мира. Как показывают публикуемые материалы, именно эти благородные цели активно отстаивала советская дипломатия на межсоюзнических конференциях. Что касается главных партнеров Советского Союза по антигитлеровской коалиции - США и Великобритании, то цели их правительств на переговорах определялись сложным переплетением и взаимодействием различного рода факторов, среди которых, бесспорно, ведущее место занимали классовые, империалистические расчеты, а также необходимость принимать во внимание конкретное соотношение сил. Вчерашние "умиротворители" агрессоров, организаторы "крестового похода" против Советского государства, пожинавшие плоды своей близорукой политики, продолжали, и находясь в рядах антигитлеровской коалиции, преследовать узкокорыстные цели, перекладывая на плечи советского народа всю тяжесть ведения войны против гитлеровской Германии и ее сателлитов и в то же время рассчитывая "не опоздать" воспользоваться плодами победы.

Однако исход дипломатических баталий за столом конференций определяли не эти эгоистические соображения, а объективная обстановка, сложившаяся в мире на заключительном этапе второй мировой войны, реальное соотношение сил, которое определяла возросшая мощь Советского Союза, осуществившего коренной перелом в ходе войны в сражениях под Сталинградом и на Курской дуге, а также общедемократический подъем во всем мире. В этих условиях в конце 1942 г. в правящих кругах США и Великобритании было решено отступить от тактики "выжидания" ввиду четко обозначившейся перспективы разгрома гитлеровской Германии и перейти к тактике активных переговоров с Советским Союзом с целью связать его определенными обязательствами и не допустить "неконтролируемого" развития событий. "Завершение грандиозной русской победы в Сталинграде, - отмечал Р. Шервуд, - изменило всю картину войны и перспективы ближайшего будущего... Рузвельт понял, что должен теперь взглянуть в более далекое будущее, чем военная кампания 1943 г., и заняться рассмотрением вопросов послевоенного мира"4 .

Напряженное положение на советско-германском фронте, где назревал коренной перелом в ходе войны, поглощало все внимание советского руководства, которое лишь в августе 1943 г. сочло возможным дать согласие на проведение трехсторонней встречи на уровне министров иностранных дел в Москве. Характерно, что, несмотря на явное желание руководителей США и Великобритании, особенно президента Ф. Д. Рузвельта, провести переговоры с Советским Союзом на "нейтральной почве", главные межсоюзнические встречи состоялись на советской земле или в непосредственной близости от границ СССР, что, несомненно, явилось признанием возросшего авторитета Советского государства, несшего на своих плечах основную тяжесть войны, его ведущей роли в антигитлеровской коалиции.

Как видно из документов, главный вопрос, который ставила советская дипломатия перед союзниками, особенно на конференциях в Моск-


4 Р. Шервуд. Рузвельт и Гопкинс. Глазами очевидца. Т. 2. М. 1958, стр. 362.

стр. 23


ве и Тегеране, касался сокращения сроков войны, активизации военных действий на Западе, открытия второго фронта. Советское руководство считало, что совместные координированные удары по врагу одновременно с Востока и Запада поставят нацистов в безвыходное положение, приблизят победу и час освобождения порабощенных народов, спасут многие человеческие жизни. Вот почему на Московской конференции (19 - 30 октября 1943 г.) советская дипломатия ограничилась внесением в повестку дня предложения о "рассмотрении мероприятий по сокращению сроков войны против Германии и ее союзников", о чем "забыли" упомянуть в своих меморандумах правительства США и Англии, всецело поглощенные судьбами послевоенного мира и рассматривавшие конференцию как глубокий зондаж советских позиций перед встречей "большой тройки" в Тегеране5 .

Не высказываясь против обсуждения выдвинутых союзниками послевоенных вопросов, руководство НКИД предложило им в первую очередь рассмотреть и осуществить еще в 1943 г. такие безотлагательные мероприятия, "которые обеспечат вторжение англо-американских армий в Западную Европу через Ла- Манш и которые, наряду с мощными ударами советских войск по основным силам германской армии на советско-германском фронте, должны коренным образом подорвать военно-стратегическое положение Германии и привести к решительному сокращению сроков войны"6 . Советская дипломатия добивалась от союзников четких и определенных обязательств в отношении открытия второго фронта весной 1944 г., в частности подтверждения двусторонних англо-американских решений, принятых на конференциях в Вашингтоне и в Квебеке в мае и в августе 1943 года. Однако руководители внешнеполитических ведомств США и Великобритании К. Хэлл и А. Идеи старательно уклонялись от обсуждения этого вопроса, выдвигали различные предварительные условия осуществления операции "Оверлорд". Так, Идеи утверждал на конференции, что "решение, принятое в Квебеке, не является чисто юридическим договором. Наши планы, - заявил он, - могут быть изменены в зависимости от хода событий"7 . В свою очередь, Хэлл постоянно ссылался на то, что он не уполномочен вообще вести переговоры на эту тему и что окончательное решение об открытии второго фронта может быть принято лишь на предстоящей встрече глав правительств в Тегеране.

Отказ союзников выполнить обязательства в отношении открытия второго фронта в 1942 и 1943 гг., их явно уклончивая позиция в этом важнейшем для СССР вопросе, за которой проглядывали старые планы затягивания войны и истощения Советского Союза, вызывали вполне понятную настороженность советского руководства, подрывали доверие к союзникам. Последовательно негативную позицию в этом вопросе, как известно, занимала английская дипломатия, активно отстаивавшая по политическим соображениям пресловутый "балканский вариант" второго фронта. В весьма резкой по содержанию беседе с Иденом 27 октября 1943 г. глава Советского правительства, выслушав очередную порцию "сомнений" в отношении операции "Оверлорд", заявил: "Премьер-министр (У. Черчилль) хочет, чтобы ему доставались более легкие дела, а нам - русским, более трудные. Это можно было сделать один раз, два раза, но нельзя этого делать все время"8 .

На Московской конференции после длительных и острых дискуссий был согласован "особо секретный протокол", публикуемый впервые, в котором союзники хотя и подтвердили свои намерения осуществить вы-


5 "Московская конференция", стр. 48 - 50, 53 - 56.

6 Там же, стр. 54, 55.

7 Там же, стр. 228.

8 Там же, стр. 218.

стр. 24


садку англо-американских войск в Северной Франции весной 1944 г., все-таки настояли на том, что это будет зависеть "от определенных условий" в момент начала операции. Советскому правительству пришлось принять к сведению это заявление и выразить надежду, что операция все-таки будет осуществлена в срок9 .

На Тегеранскую конференцию (28 ноября - 1 декабря 1943 г.) советская делегация прибыла с целью добиться от руководителей США и Великобритании четких обязательств в отношении открытия второго фронта. Этот вопрос становился серьезным показателем сплоченности антигитлеровской коалиции, важным условием дальнейшего сотрудничества и взаимопонимания между ее участниками. Отказ США и Великобритании пойти навстречу Советскому Союзу мог иметь далеко идущие политические последствия, подрывал принцип взаимности. "Ясно было, - писал Хэлл в своих мемуарах, - что для того, чтобы склонить Сталина к соглашению с нами о политических решениях, нам нужно было сначала дать ему полное заверение в вопросе о военной стратегии"10 . Кроме того, ждать дольше, как понимали в Лондоне и особенно в Вашингтоне, становилось опасно ввиду неудержимого наступления Красной Армии, свидетельствовавшего о способности Советского Союза выиграть войну собственными силами. Тем не менее вопрос о втором фронте был окончательно решен в Тегеране лишь в результате острой дипломатической борьбы, тон в которой попытался задать британский премьер-министр. Демагогически ссылаясь на то, что подготовка операции "Оверлорд" якобы приведет к "бездействию" англо-американских войск в Италии и к "распылению сил", он предлагал отложить ее начало на неопределенный срок и нанести главный удар на Балканах.

Обстановка на конференции по вине западных союзников все более накалялась, полемика приняла резкий характер. Советская дипломатия твердо придерживалась своей принципиальной позиции, добиваясь согласования точной даты начала высадки союзных войск во Франции и назначения главнокомандующего, призванного нести персональную ответственность за успех операции. Советская сторона, в свою очередь, обещала приурочить к моменту вторжения широкое наступление на советско-германском фронте. Союзники не уступали. "Мы, русские, ограничены сроком пребывания в Тегеране, - многозначительно заявил глава советской делегации 29 ноября. - Мы могли бы пробыть здесь в течение 1 декабря, но 2-го мы должны уехать... Если можно задать неосторожный вопрос, - продолжал он, - то я хотел бы узнать у англичан, верят ли они в операцию "Оверлорд", или они просто говорят о ней для того, чтобы успокоить русских"11 . Появилась реальная угроза срыва конференции. Этого не могли себе позволить союзники. Они вынуждены были в конце концов пойти навстречу СССР. Сказались англо-американские противоречия, реализм, проявленный в этом вопросе Рузвельтом, которому пришлось отбросить колебания и оказать нажим на своего английского партнера. В секретных военных решениях Тегеранской конференции, публикуемых впервые, было записано, что "операция "Оверлорд" будет предпринята в течение мая 1944 г., вместе с операцией против Южной Франции". Далее в документе говорилось о том, что "советские войска предпримут наступление примерно в это же время с целью предотвратить переброску германских сил с восточного на западный фронт"12 . Сразу же после достижения договоренности по этому ключевому вопросу межсоюзнических отношений атмосфера на конференции разрядилась, стало возможно конструктивное обсуждение и решение других сложных вопросов.


9 Там же, стр. 366.

10 "The Memoirs of Cordell Hull". Vol. II. N. Y. 1943, p. 1264.

11 "Тегеранская конференция", стр. 132 - 133.

12 Там же, стр. 173.

стр. 25


Публикуемые новые материалы рассказывают об ответственном отношении Советского Союза к выполнению союзнического долга, о его искренней готовности к сотрудничеству в той мере, в которой это обусловливалось военной необходимостью, интересами скорейшего достижения победы над врагом. Так, еще на Московской конференции Советское правительство в принципе выразило согласие с предложением США, чтобы, "в целях осуществления сквозной бомбардировки промышленной Германии, были предоставлены базы на территории СССР, - на которых самолеты США могли бы пополнять запасы горючего, производить срочный ремонт и пополнять боеприпасы". Было решено осуществлять взаимный обмен сведениями о погоде, для чего развивать средства связи между двумя странами, а также улучшить воздушное сообщение между ними13 . 25 декабря 1943 г. посольству США в Москве было сообщено о том, что советское военное командование получит указание вступить в переговоры по вопросу о базах с американскими военными представителями в Москве14 . Как известно, с этих баз, расположенных в районе Полтавы, в течение всей оставшейся части войны успешно осуществлялись "челночные" бомбардировки Германии.

Советское верховное командование поспешило на выручку союзникам и ускорило сроки нового наступления, несмотря на неблагоприятные погодные условия, после того как оно получило в начале января 1945 г. драматическое послание Черчилля, в котором сообщалось о тяжелом положении англо- американских войск в связи с прорывом гитлеровцами фронта в Арденнах. На Крымской конференции союзники выразили свою "глубокую благодарность и восхищение той мощью, которая была продемонстрирована Красной Армией в ее наступлении". В ответ было подчеркнуто, что "Советское правительство считало это своим долгом, долгом союзника, хотя у него не было формальных обязательств на этот счет"15 .

В то же время Советское правительство было вынуждено проявлять вполне понятную осторожность и осмотрительность в своих отношениях с союзниками, когда те выступали с предложениями заведомо неприемлемого свойства, за которыми легко угадывались корыстные расчеты, могущие еще более осложнить положение СССР и затруднить его борьбу с врагом. Как известно, крупнейшей победой советской дипломатии в годы Великой Отечественной войны, сопоставимой по значению с главными победами на фронте, было то, что ей удалось, опираясь на успехи Красной Армии, удержать Японию от нападения на СССР. Судя по публикуемым архивным материалам, преждевременного вступления СССР в конфликт на Дальнем Востоке настойчиво, а зачастую и коварно добивались США и Великобритания, на словах заверяя прямо об обратном.

На Московской конференции советская дипломатия, пойдя навстречу настойчивым пожеланиям американской делегации в отношении участия представителя Китая в подписании Декларации четырех государств по вопросу о всеобщей безопасности, в то же время сочла неоправданным упоминание в этом документе о создании "технической комиссии" для консультаций по военным вопросам с участием китайского представителя. Разъясняя советскую позицию в этом вопросе, нарком иностранных дел СССР заявил: "Когда наши союзники бьют японцев, напавших на них, то мы, советские люди, говоря по секрету, приветствуем это. Но если будет участвовать Китай в такой технической комиссии, то это даст повод к придиркам к Советскому Союзу со стороны Японии. Лучше бы поэтому такого повода не давать"16 . Тогда по предложению Хэлла пункт о создании комиссии был снят с обсуждения.


13 "Московская конференция", стр. 367.

14 Там же, стр. 399 - 480.

15 "Крымская конференция", стр. 61 - 62.

16 "Московская конференция", стр. 127.

стр. 26


Руководствуясь сходными соображениями, на Тегеранской конференции советская дипломатия оставила открытыми вопросы, преждевременно поставленные Рузвельтом, о возможности использования вооруженными силами США советских военно-морских и авиационных баз на Дальнем Востоке, а также передачи американской военной миссии в Москве необходимой информации, касающейся аэродромов, жилищ, снабжения, средств связи и метеорологических условий в Приморском крае17 . Чтобы внести необходимую ясность в вопрос, волновавший союзников, глава Советского правительства в самом начале переговоров в Тегеране откровенно заявил: "Наши силы на Дальнем Востоке более или менее достаточны лишь для того, чтобы вести оборону, но для наступательных операций надо эти силы увеличить по крайней мере в три раза. Это может иметь место, когда мы заставим Германию капитулировать. Тогда - общим фронтом против Японии"18 .

Конечно, вступление СССР в войну с Японией было предрешено всем предшествовавшим ходом советско-японских отношений, многолетней агрессивной политикой японской военщины, боями на Хасане и Халхин-Голе, постоянными нарушениями со стороны Японии советско-японского пакта о нейтралитете от 13 апреля 1941 г., выжиданием японской военщиной лишь подходящего момента для нанесения удара в спину СССР, что вынуждало его отвлекать крупные силы с советско-германского фронта. Но Советское правительство, учитывая конкретную обстановку, делало все, чтобы страна не оказалась втянутой в войну на два фронта, и не собиралось идти на поводу у союзников, рассчитывавших переложить на плечи советского народа тяжесть войны не только на Западе, но и на Востоке. Только тогда, когда условия полностью созрели и до поражения гитлеровской Германии оставались считанные месяцы, Советский Союз на Крымской конференции дал четкие обязательства вступить в войну с Японией "через два-три месяца после капитуляции Германии и окончания войны в Европе" и, верный союзническому долгу, точно в срок их выполнил19 .

Особый интерес для исследователей представляет та часть публикуемых архивных материалов, которая затрагивает проблемы послевоенного урегулирования - политические, экономические, территориальные и другие, в частности вопросы послевоенных границ как в Европе, так и на Дальнем Востоке, будущего Германии и ее союзников, восстановления суверенитета и независимости освобожденных государств, создания международной организации безопасности и т. д. Значение этих вопросов в межсоюзнических отношениях неуклонно росло по мере приближения конца войны, занимая, по существу, главное место в работе конференций в Думбартон-Оксе и в Крыму. От того, в каком направлении пойдет их решение, зависели судьбы народов, будущее человечества. Не случайно, именно при обсуждении этих проблем с особой остротой проявились классовые антагонизмы, которые тем не менее не помешали участникам конференций прийти к согласованным решениям.

Активное участие дипломатии первого в мире социалистического государства, внесшего решающий вклад в победу народов над фашизмом, в определение судеб послевоенного мира, позволило заложить в ходе межсоюзнических конференций в 1943 - 1945 гг. прочный фундамент будущих международных отношений, закрепить основные итоги войны и не допустить повторения печального опыта предшествующего мирного урегулирования - версальско- вашингтонского, явившегося лишь прологом новой мировой катастрофы. В ходе напряженных переговоров с союзниками советская дипломатия отстаивала государственные интересы


17 "Тегеранская конференция", стр. 119 - 120.

18 Там же, стр. 95.

19 "Крымская конференция", стр. 273.

стр. 27


СССР, интересы его территориальной безопасности, ущемленные рядом соседних стран не без помощи империалистических держав еще в период становления Советской власти. Вместе с тем СССР добивался такого справедливого территориального урегулирования, которое, учитывая исторические, этнические и экономические факторы, ликвидировало бы перекройку границ агрессорами и создало условия для их незыблемости в дальнейшем.

Уже на конференции в Тегеране Советское правительство подчеркнуло, что "украинские земли должны отойти к Украине, а белорусские - к Белоруссии". Это означало, что между СССР и Польшей должна существовать граница 1939 г., "установленная советской конституцией". Кроме того, советская сторона поставила вопрос о передаче ей незамерзающих портов Кенигсберг и Мемель и соответствующей части Восточной Пруссии. На переговорах в самой общей форме был также поставлен вопрос и об изменении границ Советского Союза на Дальнем Востоке20 . Судя по публикуемым материалам, отношение США и Великобритании к этим вопросам было двойственным и менялось по мере приближения конца войны и укрепления международных позиций СССР. С одной стороны, они понимали, что было бы бесполезно и чревато осложнениями отказывать Советскому Союзу в удовлетворении его законных требований, а с другой, - были не прочь оттянуть решение территориального вопроса до "всеобщего урегулирования", "поторговаться" с СССР, оказать на него дипломатический нажим, добиться от него уступок и т. д. Так, в Тегеране Рузвельт в беседе со Сталиным 1 декабря 1943 г. вообще отказался "по политическим соображениям", в связи с предстоящими в США выборами, участвовать на том этапе в решении территориального вопроса и, по существу, поставил под сомнение законность вхождения народов прибалтийских республик в состав Советского Союза, потребовав проведения там плебисцита21 .

Как известно, положительный сдвиг произошел только на Крымской конференции, тогда, когда американский президент и британский премьер- министр, проявив политический реализм, согласились с советской точкой зрения по вопросу о восточной границе Польши и подписали с Советским Союзом соглашение об условиях его вступления в войну с Японией. Последнее, в частности, предусматривало восстановление "принадлежащих России прав, нарушенных вероломным нападением Японии в 1904 г.", а именно, возвращение Советскому Союзу южной части о. Сахалин и всех прилегающих к ней островов, а также передачу ему Курильских островов и решение ряда других вопросов22 . Вопрос о получении СССР части территории Восточной Пруссии был тогда отложен и решен лишь на конференции в Потсдаме.

Особой остротой на межсоюзнических конференциях отличалась дипломатическая борьба по вопросам организации послевоенной жизни европейских народов, восстановления их попранных фашизмом законных прав, в первую очередь неотъемлемого права на самоопределение, независимый выбор пути общественного развития. Если советская дипломатия твердо стояла на страже коренных интересов народов, отвергала империалистическое вмешательство в их внутренние дела, отстаивала принципы народовластия, то англо-американская дипломатия, обеспокоенная революционным, демократическим, антифашистским подъемом в европейских странах, преследовала иные цели. Анализ публикуемых архивных материалов подтверждает, что еще в период войны в Лондоне и в Вашингтоне были заняты разработкой и осуществлением различных схем, призванных навязать европейским народам старые буржуазные


20 "Тегеранская конференция", стр. 142, 165, 167.

21 Там же, стр. 168 - 169.

22 "Крымская конференция", стр. 273.

стр. 28


порядки, развенчанные в ходе борьбы с фашизмом, и помешать им установить новые, добрососедские отношения с СССР. Немудрено, что советская дипломатия не могла и не хотела примириться с подобными планами, шедшими вразрез с чаяниями европейских народов и имевшими вполне определенную антисоветскую направленность.

На Московской конференции в связи с выходом Италии из войны советская делегация выступила против попыток США и Великобритании отстранить СССР от участия в итальянских делах, высказалась за искоренение остатков фашизма и проведение широких демократических преобразований на освобожденной территории Италии. Советские представители добивались привлечения к управлению местных гражданских деятелей - противников режима Муссолини, чему в немалой степени препятствовала политика англо- американских военных властей. Не случайно во время обсуждения на конференции этого вопроса Идеи заметил, что якобы "не всегда удобно проводить эти свободы в жизнь во фронтовой полосе"23 . Тем не менее советские предложения легли в основу "Декларации об Италии", принятой на конференции, основной принцип которой гласил, "что фашизм и все его пагубные влияния и последствия должны быть полностью уничтожены и что итальянскому народу должна быть предоставлена полная возможность установить правительственные и другие учреждения, основанные на принципах демократии"24 . Провозглашение этого принципа в преддверии освобождения Европы от фашизма явилось важной победой советской дипломатии, оказало поддержку прогрессивным, демократическим силам.

Различный подход союзников к будущему европейских народов проявился во время обсуждения на Крымской конференции "Декларации об освобожденной Европе". Стараясь наполнить этот важнейший документ антигитлеровской коалиции конкретным содержанием и тем самым устранить почву для разногласий при его претворении в жизнь, советская делегация предложила включить в него положение о том, что в процессе налаживания мирной жизни освобожденных европейских народов "будет оказана поддержка политическим деятелям этих стран, принимавшим активное участие в борьбе против германской оккупации"25 . На первых порах эта поправка встретила поддержку Рузвельта, однако уже вскоре американская дипломатия пошла на попятную и совместно с английской отклонила советское предложение под тем предлогом, что оно "не имело отношения" к делу и могло оказаться чуть ли не "вмешательством" во внутренние дела европейских народов. С советской стороны в связи с этим было подчеркнуто, "что у союзников не может быть одинакового отношения к тем, кто поддерживал немцев и кто боролся против них"26 . Однако в интересах успешной работы конференции было решено эту поправку с обсуждения снять.

В то время, когда народы еще вели смертельную борьбу с фашизмом, руководители США и Великобритании хотели оставить себе свободу рук на будущее и предпочитали отделываться общими декларациями о "демократии", "свободе", "независимости" - понятиями, как известно, классовыми. Не случайно в Крыму Черчилль заявил, что он считает не совсем правильным проводить водораздел по линии: фашистский и нефашистский. Он предпочитал термин: "демократы". С советской стороны последовала резкая реплика, что "между демократией и фашизмом не может быть единства"27 . В "Декларации об освобожденной Европе" было зафиксировано принципиальное положение: "Установление поряд-


23 "Московская конференция", стр. 145.

24 Там же, стр. 351.

25 "Крымская конференция", стр. 187.

26 Там же, стр. 192.

27 Там же, стр. 180 - 181.

стр. 29


ка в Европе и переустройство национальной экономической жизни должно быть достигнуто таким путем, который позволит освобожденным народам уничтожить последние следы нацизма и фашизма и создать демократические учреждения по их собственному выбору"28 .

На практике осуществление этого принципа встречало многочисленные трудности. Это показало длительное и бурное обсуждение на межсоюзнических конференциях польского вопроса. На протяжении всей войны Советский Союз последовательно выступал за создание повой, независимой и демократической Польши, порвавшей с довоенной антисоветской политикой и установившей дружественные отношения с СССР. Советская дипломатия многократно указывала, что с Польшей связаны важнейшие стратегические проблемы Советского государства, вопросы его безопасности. "Вопрос о Польше - это вопрос жизни и смерти для Советского государства"29 , - отмечал Сталин. Советское правительство было вынуждено разорвать дипломатические отношения с польским эмигрантским правительством в Лондоне, проводившим старую, антисоветскую политику, устраивавшим кровавые диверсии в тылу советских войск, и оказало поддержку Польскому комитету национального освобождения, позднее преобразованному во Временное польское правительство. Это не устраивало руководителей США и Великобритании, которые на конференциях в Москве и Тегеране предприняли лихорадочные попытки "примирить" Советское правительство с реакционными польскими деятелями30 .

Когда советская дипломатия отказалась идти на компромисс в этом принципиально важном вопросе, союзники на Крымской конференции попытались путем давления заставить советскую делегацию согласиться с такой "реорганизацией" Временного польского правительства, которая вернула бы к власти прозападных, враждебно настроенных к СССР деятелей, потерявших всякую связь со своим народом и ничего не сделавших для освобождения Польши. Записи дипломатических бесед в полной мере изобличают самозваных "защитников" польского народа, претендовавших за его спиной на роль вершителей его судеб. Так, Рузвельт предлагал создать Президентский совет взамен реально существовавшего и успешно действовавшего Временного правительства, он по своему усмотрению тасовал кандидатуры польских политических деятелей, настаивал на осуществлении контроля за выборами в Польше со стороны послов трех держав, считал "малооправданным" перенесение польской границы на Западную Нейсе. Не скрывал своего презрительного отношения к польскому народу Черчилль, который признался, что "он не был особенно высокого мнения о поляках", и, видимо, потому предлагал решать их дела без их участия31 .

Советская делегация не дала себя запугать перспективой "срыва" Крымской конференции, чем угрожали партнеры по переговорам, отразила все попытки империалистического вмешательства в польские дела и отстояла национальные интересы польского народа, интересы безопасности Советского государства. Согласованная в результате упорной дипломатической борьбы формулировка в отношении Польши гласила, что действующее Временное польское правительство должно быть "реорганизовано на более широкой демократической базе с включением демократических деятелей из самой Польши и поляков из-за границы"32 . Это дало возможность польскому народу в дальнейшем самому решить свою судьбу.


28 Там же, стр. 268.

29 Там же, стр. 100.

30 "Тегеранская конференция", стр. 163; см. также "Московская конференция", стр. 251 - 254.

31 "Крымская конференция", стр. 98, 101, 129, 180.

32 Там же, стр. 269.

стр. 30


Острая дипломатическая борьба разгорелась на межсоюзнических конференциях и вокруг будущего Югославии. И здесь тактика западных союзников заключалась в том, чтобы всеми правдами и неправдами привести к власти в этой стране реакционных буржуазных деятелей, многие из которых были скомпрометированы сотрудничеством с гитлеровцами, и подавить народно-освободительное движение во главе с И. Броз Тито. На Московской конференции английская дипломатия настойчиво поднимала на щит одиозную фигуру главаря четников генерала Д. Михайловича, которому США и Великобритания оказывали значительную военную помощь, заявляла о своем желании "примирить" его с патриотическими силами. "Мое правительство, - говорил Идеи, - желало бы... сохранить тройственное королевство сербов, хорватов и словенцев"33 . Советская делегация решительно отмежевалась от всякой поддержки Михайловича и отказалась пойти навстречу предложению англичан послать к нему специальную миссию, подчеркнув, что "британское правительство имело сообщение о том, что Михайлович поддерживает оккупантов и даже действует с ними заодно"34 .

Симпатии советского народа были на стороне народно-освободительного движения Югославии, возглавляемого коммунистической партией, влияние которого неуклонно росло по мере освобождения страны от захватчиков. Начинали понимать это и руководители США и Великобритании. Разуверившись в югославских коллаборационистах, они сделали ставку на возвращение в Белград эмигрантского королевского правительства. 1 ноября 1944 г. было подписано известное соглашение Тито - Шубашича о создании объединенного правительства Югославии. Учитывая, что это соглашение могло способствовать нормализации положения в стране, советская дипломатия на конференции в Крыму добилась его немедленного вступления в силу, хотя ей пришлось согласиться с новыми поправками, внесенными в его текст английской делегацией в интересах своих ставленников. При этом Черчилль со свойственной ему бесцеремонностью назвал И. Броз Тито "диктатором", за что получил отповедь с советской стороны35 .

Советская делегация помешала осуществлению английских планов развернуть на конференции дискуссию вокруг положения на югославо-итальянской и югославо-австрийской границах в целях давления на новую Югославию и поддержала обоюдное стремление народов Болгарии и Югославии к нормализации отношений и подписанию договора о союзе между ними, чему препятствовала английская дипломатия. Вместе с тем Советское правительство привлекло внимание участников конференции к положению в Греции, где английские войска жестоко подавляли революционное движение и устанавливали реакционный режим, и отказалось поддержать непомерные репарационные претензии к Болгарии, выдвинутые от имени Греции английской делегацией.

В годы Великой Отечественной войны советская дипломатия заложила прочные основы будущих дружественных отношений СССР с соседними государствами, преодолела все попытки возрождения пресловутого "санитарного кордона", которые, как показывают материалы межсоюзнических конференций, являлись лишь частью более обширной антисоветской стратегии Запада. Речь шла о создании под эгидой Великобритании и при активной поддержке со стороны США нового "баланса сил" в Европе на основе противопоставления Советскому Союзу западноевропейских государств, включая и поверженный третий рейх.

На Московской конференции советская дипломатия отказалась уступить настойчивым требованиям английской делегации не заключать до


33 "Московская конференция", стр. 155,

34 Там же, стр. 258.

35 "Крымская конференция", стр. 176.

стр. 31


конца войны соглашений по послевоенным проблемам с "малыми союзниками", в частности с Чехословакией. Как отмечал нарком иностранных дел СССР, инициатива в этом вопросе была проявлена президентом Чехословацкой республики Э. Бенешем, который предложил проект договора, но английское правительство оказало на него неприкрытый политический нажим и задержало его приезд в Москву, где должно было состояться подписание согласованного советско-чехословацкого договора. В заявлении советской делегации по этому вопросу было четко сказано: "Советское правительство не может дать своего согласия на это предложение британского правительства"36 . Идену пришлось заявить, что в дальнейшем обсуждении этого вопроса нет необходимости. 12 декабря 1943 г. Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи между СССР и Чехословакией был подписан. Он заложил основы будущих дружественных и равноправных отношений между двумя странами, стал примером установления добрососедского сотрудничества с Советским Союзом для других стран Восточной Европы.

В наиболее концентрированной форме планы нового окружения Советского Союза кольцом враждебных государств, послушных воле империалистических держав, проявились в выдвинутой английской дипломатией идее образования "восточноевропейских федераций". Советская дипломатия сразу же увидела их опасную направленность и своевременно их нейтрализовала. В заявлении советской делегации на Московской конференции "Будущее Польши, Дунайских и Балканских стран, включая вопрос федерации", говорилось: "Образование такого рода федерации решениями эмигрантских правительств, которые в силу своего особого положения не могут быть достаточно крепко связаны со своими народами, может быть воспринято как навязывание народам решений, не соответствующих их желаниям... Кроме того, некоторые проекты федераций напоминают советскому народу политику санитарного кордона, направленную, как известно, против Советского Союза и воспринимаемую поэтому советским народом отрицательно"37 .

Публикуемые архивные материалы позволяют проследить дипломатическую борьбу по вопросу о будущем Германии. Советская позиция в этом вопросе с самого начала Великой Отечественной войны была последовательной и принципиальной. Советское правительство проводило четкую грань между захватническими планами нацистской клики и судьбой немецкого народа и выражало уверенность, что "Германия будет иметь будущее"38 . Речь шла о будущей единой, демократической и миролюбивой Германии, дружественной в отношении СССР. Что касается США и Великобритании, то их позиция в этом вопросе претерпела серьезную эволюцию в ходе войны - от первоначального желания "наказать" опасного конкурента, посягнувшего на их "жизненные интересы", до тщательно скрытого в преддверии победы стремления использовать поверженного противника в своих интересах в предстоящей борьбе с Советским Союзом.

Важным сигналом для советской дипломатии послужила на первый взгляд неожиданная потеря союзниками на Крымской конференции интереса к идее "расчленения" Германии - их излюбленной теме на предшествующих встречах, при обсуждении которой советские представители, как известно, проявляли откровенный скептицизм. Более того, обнаружилось, что вчерашние активные сторонники "расчленения" Германии были теперь не прочь изобразить Советский Союз инициатором этой непопулярной затеи. В одном из документов НКИД прямо говорится: "Англичане и американцы, которые первые поставили вопрос о расчле-


36 "Московская конференция", стр. 302.

37 Там же, стр. 355 - 356.

38 "Крымская конференция", стр. 64.

стр. 32


нении Германии, хотят теперь свалить на СССР ответственность за расчленение с целью очернить наше государство в глазах мирового общественного мнения"39 . СССР во всеуслышание заявил о своей полнейшей непричастности к подобным планам. В обращении главы Советского правительства к советскому народу 9 мая 1945 г. было подчеркнуто: "Советский Союз торжествует победу, хотя он и не собирается ни расчленять, ни уничтожать Германию"40 . Вопреки линии западных держав на раскол Германии и создание в ней сепаратного реваншистского и милитаристского государства - проводника политики империализма, Советский Союз повел настойчивую борьбу за демократизацию Германии и предотвращение ее раскола, против возрождения германского милитаризма и фашизма и недопущения создания нового очага агрессии в Европе. Этим целям служила советская внешняя политика как во время войны, так и после нее. А действительные зачинщики расчленения Германии, как и следовало ожидать, стали главными сторонниками ее раскола, вдохновителями германского империализма.

Маневры в германском вопросе, предпринятые англо-американской дипломатией, затронули и проблему репараций, в благоприятном разрешении которой был прежде всего заинтересован Советский Союз, понесший огромные жертвы в войне, на что было обращено внимание советской стороной на Московской конференции41 , где по инициативе американской дипломатии началось обсуждение репарационной проблемы. В предложенном США документе "Об обращении с Германией" говорилось: "Рекомендуется, чтобы был признан принцип, что Германия обязана обеспечить возмещение материального ущерба, нанесенного ее вооруженными силами СССР и другим союзным и оккупированным странам..."42 .

На Крымской конференции Советское правительство выдвинуло реалистический и всесторонне обоснованный репарационный план, учитывающий неудачный опыт взимания репараций с Германии после первой мировой войны. Однако довольно скоро стало ясно, что принятие советских предложений в полном объеме не входило в намерения США и Великобритании. Их руководители не захотели связывать себе руки указанием точной цифры репараций, предложенной Советским Союзом. "Или, может быть, конференция желает, чтобы русские совсем не получали репараций?"43 , - задал вопрос глава Советского правительства. Так было положено начало политике затягивания решения проблемы репараций, которая свидетельствовала уже тогда о стремлении Запада не допустить усиления Советского Союза и ослабления Германии. Правда, в канун победы над фашизмом эти планы предпочитали держать в глубокой тайне от народов. В решениях Крымской конференции была намечена широкая программа мер по демократизации Германии, в выработке которой активное участие принимала советская дипломатия. "Нашей непреклонной целью, - говорилось в них, - является уничтожение германского милитаризма и нацизма и создание гарантий в том, что Германия никогда больше не будет в состоянии нарушить мир всего мира"44 .

Интереснейшая и малоизвестная часть публикуемых материалов касается борьбы Советского Союза против империалистических попыток очередного передела мира. Впервые в истории человечества война, развязанная империалистами, не закончилась империалистическим миром благодаря решающему участию в ней первого в мире социалистического государства, его мощи, влиянию, активной внешней политике. Если ос-


39 Там же, стр. 23.

40 "Внешняя политика Советского Союза...". Т. 3. М. 1947, стр. 45.

41 "Московская конференция", стр. 178.

42 Там же, стр. 291.

43 "Крымская конференция", стр. 215.

44 Там же, стр. 266.

стр. 33


лабленный войной английский империализм главным образом стремился удержать огромную колониальную империю и создать выгодное для себя "равновесие сил" в Европе, то амбиции империалистических кругов США, одержимых манией "мирового господства", простирались значительно дальше. Еще в ходе войны США предприняли попытку осуществить глобальную экспансионистскую программу под прикрытием лозунга "международного сотрудничества". Эта программа делала ставку на возросшую экономическую мощь американских монополий и ослабление в ходе войны остального мира, она предусматривала перераспределение "мирового имущества" за счет старых колониальных держав, в первую очередь Великобритании и Франции, подавление освободительных, революционных движений и создание позиций "превосходства", "гегемонии" США в послевоенном мире в ущерб остальным народам.

Сколь ни наивным кажется это сегодня, американская дипломатия, судя по ее собственным документам, широко представленным в опубликованных сборниках, всерьез рассчитывала на то, что ей удастся заставить Советский Союз "закрыть глаза" на американские планы, "смириться" с ними или по меньшей мере "нейтрализовать" его предложениями послевоенного сотрудничества и оказания "помощи", без которой он, как считали в Белом доме и в госдепартаменте, не сможет обойтись. На поверку "сотрудничество" по- американски отвергало равноправие, строилось за счет интересов третьих стран и народов, сопровождалось грубым вмешательством в чужие дела, требовало "уступок" от Советского Союза в принципиальных вопросах, а поэтому оказывалось для него неприемлемым. Когда правящие круги США поняли, что СССР не согласится с планами новых претендентов на мировое господство, они развязали "холодную войну".

Позиция США была достаточно прозрачно изложена на конференции министров иностранных дел в Москве в ряде документов, объединенных в повестке дня общей рубрикой "Экономические вопросы реконструкции". Формально в этих документах шла речь об участии США в "восстановлении" опустошенных войной стран, оказании им после войны "помощи" продовольствием, промышленными товарами, оборудованием. Ключевой документ - "Основа нашей (то есть американской. - А. Б. ) программы по вопросам международного экономического сотрудничества" - подразумевал принятие принципов "открытых дверей", "свободы торговли", "равных возможностей", которые должны были проложить дорогу американской экспансии в обескровленном войной мире, способствовать закабалению других народов. При этом особый акцент был сделан на "создание международного стабилизационного фонда" - прообраза Международного валютного фонда (МВФ), который должен был закрепить главенствующее положение доллара в мировой валютно-финансовой системе45 .

На конференции была предпринята энергичная попытка привлечь к осуществлению американских планов Советский Союз обещаниями послевоенного сотрудничества с ним. В американском предложении по пункту 15 (а) повестки дня "Сотрудничество в возмещении нанесенного СССР военного ущерба" говорилось: "После того как обременительные требования войны к производственным мощностям Соединенных Штатов прекратятся, наша производственная мощность будет достаточно велика, чтобы позволить нам играть существенную роль в вопросах восстановления и реконструкции в СССР"46 . Естественно, до тех пор, пока окончательно не раскрылась подлинная суть американских предложений, преследующих политические цели, советская дипломатия стремилась обсуждать их в конструктивном духе, в интересах равноправного, взаимовы-


45 "Московская конференция", стр. 356 - 363.

46 Там же, стр. 321.

стр. 34


годного сотрудничества между народами двух стран. В частности, на Московской конференции было "признано желательным" начать переговоры между НКИД и посольством США в Москве по вопросам возмещения военного ущерба СССР47 , которые, как известно, закончились безрезультатно.

Столь же иллюзорными оказались расчеты США на "сотрудничество" с СССР в колониальных делах. Этот вопрос, как видно из записей дипломатических бесед, крайне интересовал американскую дипломатию. На Московской конференции Хэлл предложил документ "относительно характера политики, которая должна быть принята передовыми странами по отношению к отсталым народам", под громким названием "Проект декларации Объединенных Наций по вопросу национальной независимости". Этот документ предполагал учредить международную администрацию по опеке или попечительству над колониальными народами с целью "подготовки" их к получению независимости в отдаленном будущем48 . Американская дипломатия настойчиво возвращалась к обсуждению этих вопросов на конференциях в Тегеране, Думбартон-Оксе и Крыму. Поскольку английская дипломатия и лично Черчилль реагировали крайне болезненно на любое обсуждение колониального вопроса, Рузвельт предпочитал делать это "с глазу на глаз" с главой Советского правительства. В этих беседах он, например, предлагал распространить право опеки на Индокитай и Корею, а также на другие колонии для подготовки их к "самоуправлению" через 30 - 40 лет. При этом президент США ссылался на американский опыт с Филиппинами, где, по его словам, "потребовалось 50 лет для того, чтобы подготовить филиппинцев для самоуправления"49 .

Особые надежды, как видно из публикуемых документов, США вынашивали в отношении Китая, который после поражения Японии должен был стать сферой безраздельного американского господства. Именно поэтому на межсоюзнических конференциях США столь настойчиво поддерживали гоминьдановский Китай, старались привлечь его к участию в различных переговорах. В беседе с А. А. Громыко 30 мая 1944 г. Хэлл остановился на роли Китая после войны, которая, по его мнению, должна была возрастать. "Китай имеет, - заявил он, - по крайней мере 50 шансов из 100 стать действительно крупной страной и, в случае улучшения его экономического положения, может представлять в будущем колоссальный рынок для США, СССР и Англии"50 .

Конечно, Советскому Союзу было не по пути с США в колониальном вопросе, он не собирался участвовать в смене старой формы колониального угнетения новой, более замаскированной и утонченной, получившей впоследствии название неоколониализма, в чем была так заинтересована американская дипломатия. Начиная с Великой Октябрьской социалистической революции Советское государство последовательно выступало против всех форм колониализма, за полное освобождение угнетенных народов, оказывало им всестороннюю интернациональную поддержку. Правда, имея в виду ослабление позиций старых колониальных держав и, следовательно, тем самым создание благоприятных условий для развертывания национально-освободительной борьбы, Советское правительство не отвергло целиком идею территориальной опеки, потребовав, однако, ограничить ее продолжительность. "Чем короче будет срок опеки, тем лучше"51 , - подчеркнул на Крымской конференции Сталин в беседе с Рузвельтом. Советская дипломатия позитивно отнеслась к


47 Там же, стр. 344.

48 Там же, стр. 306 - 309.

49 "Крымская конференция", стр. 142; см. также "Тегеранская конференция", стр. 91 - 92.

50 "Конференция в Думбартон-Оксе", стр. 43.

51 "Крымская конференция", стр. 142.

стр. 35


идее закрепить в Уставе ООН положение о территориальной опеке как временной мере перед получением независимости колониальными народами.

Борьба двух курсов по вопросам послевоенного устройства с особой остротой проявилась при создании Организации Объединенных Наций, с деятельностью которой народы связывали большие надежды на прочный мир на Земле. Материалы конференций в Думбартон-Оксе и Крыму открывают широкие возможности для того, чтобы проследить эту борьбу во всех ее сложностях и перипетиях. Как известно, инициатива в этом вопросе принадлежала советской дипломатии. На Московской конференции она предложила провести предварительный обмен мнениями об учреждении всеобщей международной организации в соответствии с принятой Декларацией четырех государств по вопросу о всеобщей безопасности. Хэлл подчеркнул, что советское предложение "представляет большой интерес и является фактическим шагом вперед в деле международного сотрудничества"52 . Советская дипломатия стремилась к тому, чтобы будущая организация стала действенным и эффективным средством укрепления всеобщего мира и международной безопасности, строилась на основе проверенного в годы войны принципа единогласия великих держав и не оказалась бы орудием осуществления чьих- либо эгоистических интересов, проведения антисоветской политики. При этом в полной мере учитывался отрицательный опыт Лиги Наций, оказавшейся неспособной предотвратить мировую войну.

Большую активность в деле учреждения международной организации проявляла американская дипломатия, рассчитывая использовать ее в своих интересах, превратив в орудие осуществления реакционных послевоенных замыслов американского империализма, навязывания США своей воли другим народам. В беседе с главой Советского правительства о деятельности будущей организации президент Рузвельт говорил в Тегеране: "Если создается угроза революции или агрессии, или другого рода опасность нарушения мира, то страна, о которой идет речь, может быть подвергнута карантину с тем, чтобы разгоревшееся там пламя не распространилось на другие территории"53 . Следовательно, США прочили ООН роль некоего "универсального гаранта" социального статус-кво. Стоит ли удивляться после этого, что на конференции в Думбартон- Оксе, специально созванной с целью разработки устава ООН, не удалось урегулировать все разногласия, в центре которых оказался вопрос о процедуре голосования в Совете Безопасности. Советская делегация неукоснительно руководствовалась директивами Политбюро ЦК ВКП (б), утвержденными 10 августа 1944 г., в которых подчеркивалась необходимость того, чтобы по вопросам, относящимся к предупреждению или подавлению агрессии, решения Совета принимались большинством голосов, при условии согласия всех постоянных представителей в Совете54.

Характерно, что в основу дискуссии в Думбартон-Оксе был положен "Меморандум правительства СССР о Международной Организации безопасности" от 12 августа 1944 г., отличавшийся от расплывчатых американских и английских предложений четкостью и конкретностью в определении структуры, целей и деятельности создаваемой организации. В нем, в частности, говорилось: "Задачей новой Международной организации безопасности должно явиться проведение мер, направленных на предотвращение агрессии и сохранение мира, а также на подавление агрессии"55 . Как следует из донесений главы советской делегации в НКИД, американская дипломатия, вначале поддерживавшая советскую точку


52 "Московская конференция", стр. 202.

53 "Тегеранская конференция", стр. 116.

54 "Конференция в Думбартон-Оксе", стр. 19.

55 Там же, стр. 102.

стр. 36


зрения о необходимости разработки "специальной процедуры" голосования в Совете Безопасности в случае возникновения спора, в котором замешана великая держава, позднее отошла от своей первоначальной позиции и высказалась в пользу английского предложения, гласившего, что "затрагиваемые спором страны, независимо от того, занимают ли они непостоянные места в Совете или постоянные, участия в голосовании принимать не будут"56 . На советскую делегацию было оказано сильное политическое давлением, в котором принял участие Рузвельт. Но все попытки добиться от Советского Союза уступок в принципиальном вопросе успеха не имели.

Твердость, проявленная советской делегацией в Думбартон-Оксе, заставила союзников прислушаться к ее мнению, взвесить свои долговременные интересы и вернуться к принципу единогласия великих держав. В итоге на Крымской конференции была принята известная американская формула по вопросу голосования в Совете Безопасности, которая исходила из безусловного единогласия постоянных членов Совета по всем важнейшим решениям, относящимся к сохранению мира, включая экономические и военные санкции. Вся последующая деятельность ООН показала, насколько мудрой и дальновидной была позиция советской дипломатии.

Публикуемые архивные материалы освещают многостороннюю деятельность Советского Союза при создании ООН: дипломатическую борьбу вокруг принятия в число ее первоначальных членов советских республик - Украины и Белоруссии, предложения о создании постоянных вооруженных сил ООН в целях повышения действенности организации и подавления агрессии, согласования всех деталей ее Устава, включая образование Социального и Экономического Совета, вопросы членства, бюджета, порядка принятия решений и другие. Советская дипломатия ставила перед ООН такие задачи, значение которых в полной мере раскрылось в последующее время. Речь идет в первую очередь о проблеме разоружения. Когда на Московской конференции Идеи проявил нескрываемый скептицизм по поводу необходимости включения в текст Декларации четырех государств пункта об "облегчении бремени вооружений", сославшись на неудачный опыт Лиги Наций, нарком иностранных дел СССР заявил: "Я не думаю, чтобы этот пункт помешал, если мы его оставим... У людей, которые будут жить в тот период, будет достаточно сил, чтобы обсудить и этот вопрос в числе прочих сложных вопросов. Все-таки имеется, несомненно, немало людей во всех странах, которым эта тема близка и которые питают надежду на уменьшение бремени вооружений"57 .

Советская дипломатия решительно отстаивала на конференции в Думбартон- Оксе лозунг разоружения в качестве важнейшего направления будущей деятельности ООН, не позволив США и Великобритании подменить его в Уставе расплывчатым положением о "регулировании" вооружений. 31 августа 1944 г. А. А. Громыко докладывал руководству НКИД: "Мы уже обращали ваше внимание на то, что имеется существенная разница и в терминологии. В то время как мы говорим о разоружении и сокращении вооружений, американцы и англичане говорят лишь о регулировании вооружений. Нам представляется, что наша терминология является более правильной и более подходящей в современных условиях для Международной Организации безопасности, чем терминология американцев. Поэтому мы будем отстаивать нашу терминологию и наши предложения"58 . Советская делегация на конференции в Думбартон-Оксе настояла на включении термина "разоружение" в Устав ООН как


56 Там же, стр. 143.

57 "Московская конференция", стр. 127.

58 "Конференция в Думбартон-Оксе", стр. 156.

стр. 37


"лозунга будущего", ее глава подчеркнул, что этим вопросом, несомненно, придется заниматься, если не сейчас, то через 5 - 10 и более лет59 .

Межсоюзнические конференции периода Великой Отечественной войны, в которых Советский Союз принял активное участие, занимают особое место в истории международных отношений новейшего времени. Они глубоко и всесторонне раскрыли благотворное воздействие социализма на ход мировых дел. Ставшие теперь достоянием гласности архивные материалы говорят прежде всего о том, что в критический момент, когда в битвах с фашизмом решалась судьба человечества, советская дипломатия, как и весь советский народ, руководимый Коммунистической партией, оказалась на высоте положения. Если вооруженные силы первого в мире социалистического государства внесли решающий вклад в разгром фашизма, то его дипломатии принадлежит ведущая роль в закреплении итогов второй мировой войны, разработке и осуществлении демократических принципов послевоенного урегулирования в интересах трудящихся масс.

История больших и малых межсоюзнических встреч в годы войны, рассказанная языком дипломатических документов, содержит поучительный опыт сотрудничества государств с различным общественным строем во всей его сложности и противоречивости. Несмотря на имевшие место разногласия между СССР, США и Великобританией, подчас весьма острые, их, как правило, удавалось урегулировать на взаимоприемлемой основе, находить почву для совместных решений в целях борьбы против общего врага. "Опыт военных лет показал, что различие общественных систем не является препятствием для объединения усилий в борьбе против агрессии, за мир и международную безопасность, - подчеркивал Л. И. Брежнев. - В годы войны мы сотрудничали, и сотрудничали неплохо, чтобы быстрее кончить войну. Теперь мы решаем другую, не менее важную и, пожалуй, более сложную задачу - наладить сотрудничество для того, чтобы не допустить новой всемирной катастрофы"60 . В новых исторических условиях, решая иные задачи, советская дипломатия продолжает последовательно и целеустремленно претворять в жизнь ленинские принципы мирного сосуществования в отношениях с государствами противоположной социальной системы, ведет настойчивую борьбу за углубление процесса разрядки международной напряженности, за разоружение, против рецидивов политики "холодной войны".


59 Там же, стр. 205.

60 Л. И. Брежнев. Ленинским курсом. Т. 5. М. 1976, стр. 291.

Orphus

© biblioteka.by

Постоянный адрес данной публикации:

http://biblioteka.by/m/articles/view/СОВЕТСКАЯ-ДИПЛОМАТИЯ-НА-МЕЖСОЮЗНИЧЕСКИХ-КОНФЕРЕНЦИЯХ-В-ГОДЫ-ВЕЛИКОЙ-ОТЕЧЕСТВЕННОЙ-ВОЙНЫ

Похожие публикации: LRussia LWorld Y G


Публикатор:

Беларусь АнлайнКонтакты и другие материалы (статьи, фото, файлы и пр.)

Официальная страница автора на Либмонстре: http://biblioteka.by/Libmonster

Искать материалы публикатора в системах: Либмонстр (весь мир)GoogleYandex

Постоянная ссылка для научных работ (для цитирования):

А. Ю. БОРИСОВ, СОВЕТСКАЯ ДИПЛОМАТИЯ НА МЕЖСОЮЗНИЧЕСКИХ КОНФЕРЕНЦИЯХ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ // Минск: Белорусская электронная библиотека (BIBLIOTEKA.BY). Дата обновления: 14.02.2018. URL: http://biblioteka.by/m/articles/view/СОВЕТСКАЯ-ДИПЛОМАТИЯ-НА-МЕЖСОЮЗНИЧЕСКИХ-КОНФЕРЕНЦИЯХ-В-ГОДЫ-ВЕЛИКОЙ-ОТЕЧЕСТВЕННОЙ-ВОЙНЫ (дата обращения: 21.11.2018).

Автор(ы) публикации - А. Ю. БОРИСОВ:

А. Ю. БОРИСОВ → другие работы, поиск: Либмонстр - РоссияЛибмонстр - мирGoogleYandex

Комментарии:



Рецензии авторов-профессионалов
Сортировка: 
Показывать по: 
 
  • Комментариев пока нет
Свежие статьиLIVE
Публикатор
Беларусь Анлайн
Минск, Беларусь
237 просмотров рейтинг
14.02.2018 (280 дней(я) назад)
0 подписчиков
Рейтинг
0 голос(а,ов)

Ключевые слова
Похожие статьи
СИМПОЗИУМ "ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ И СОВРЕМЕННОСТЬ"
Каталог: История 
17 часов(а) назад · от Беларусь Анлайн
КОНГРЕСС ВИЗАНТИНИСТОВ
Каталог: История 
18 часов(а) назад · от Беларусь Анлайн
ПРОБЛЕМЫ РУССКОЙ ОБЩЕСТВЕННОЙ МЫСЛИ КОНЦА XV - ПЕРВОЙ ТРЕТИ XVI В. В СОВЕТСКОЙ ИСТОРИОГРАФИИ
Каталог: Философия 
18 часов(а) назад · от Беларусь Анлайн
СТРАТЕГИЯ УСКОРЕНИЯ И НОВАЯ ИСТОРИЧЕСКАЯ ОБЩНОСТЬ ЛЮДЕЙ
Каталог: Социология 
18 часов(а) назад · от Беларусь Анлайн
ПЕТРОГРАДСКИЙ ПРОЛЕТАРИАТ И ПРОДОВОЛЬСТВЕННЫЙ ВОПРОС
Каталог: Экономика 
18 часов(а) назад · от Беларусь Анлайн
САМОДЕРЖАВИЕ И ПЕЧАТЬ (60 - 70-Е ГОДЫ XIX В.)
Каталог: Журналистика 
12 дней(я) назад · от Беларусь Анлайн
УСКОРЕНИЕ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ СССР В ПЕРИОД ПЕРЕХОДА ОТ КАПИТАЛИЗМА К СОЦИАЛИЗМУ
Каталог: Экономика 
12 дней(я) назад · от Беларусь Анлайн
Рецензии. З. С. НЕНАШЕВА. ИДЕЙНО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ БОРЬБА В ЧЕХИИ И СЛОВАКИИ В НАЧАЛЕ XX в. ЧЕХИ, СЛОВАКИ И НЕОСЛАВИЗМ. 1898 - 1914
Каталог: Политология 
17 дней(я) назад · от Беларусь Анлайн
ТЕНДЕНЦИИ СОЦИАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ В ЕВРОПЕЙСКИХ СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ СТРАНАХ
Каталог: Политология 
17 дней(я) назад · от Беларусь Анлайн
Историческая наука в СССР. КОНФЕРЕНЦИЯ ПО ИСТОРИИ ПРЕДПРИЯТИЙ СССР
Каталог: Экономика 
17 дней(я) назад · от Беларусь Анлайн

ОДИН МИР - ОДНА БИБЛИОТЕКА
Либмонстр - это бесплатный инструмент для сохранения авторского наследия. Создавайте свои коллекции статей, книг, файлов, мультимедии и делитесь ссылкой с коллегами и друзьями. Храните своё наследие в одном месте - на Либмонстре. Это практично и удобно.

Либмонстр ретранслирует сохраненные коллекции на весь мир (открыть карту): в ведущие репозитории многих стран мира, социальные сети и поисковые системы. И помните: это бесплатно. Так было, так есть и так будет всегда.


Нажмите сюда, чтобы создать свою личную коллекцию
СОВЕТСКАЯ ДИПЛОМАТИЯ НА МЕЖСОЮЗНИЧЕСКИХ КОНФЕРЕНЦИЯХ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ
 

Форум техподдержки · Главред
Следите за новинками:

О проекте · Новости · Отзывы · Контакты · Реклама · Помочь Либмонстру

Белорусская электронная библиотека ® Все права защищены.
2006-2018, BIBLIOTEKA.BY - составная часть международной библиотечной сети Либмонстр (открыть карту)


LIBMONSTER - INTERNATIONAL LIBRARY NETWORK